Книга Шеф с системой. Турнир пяти ножей, страница 1 – Тимофей Афаэль

Мы въехали в город через северные ворота ближе к полудню.

Пять дней мы тряслись в сёдлах, ночевали на постоялых дворах, и всю дорогу нас сопровождала весенняя распутица. Телеги вязли в грязи каждые полверсты, и тогда приходилось спешиваться и вытаскивать их на руках. Но мы дотянули.

Под рогожей лежало наше сокровище — головки сыра с голубой плесенью. От телег тянуло резким аммиачным духом, потому что сыр дышал и созревал, жил своей жизнью даже в дороге. Возницы морщились от запаха, но терпели. Они не понимали, что везут золото.

Святозар ехал рядом со мной и держался в седле так, будто не было этих дней пути. Ярослав с Матвеем чуть отстали, переговариваясь о чём-то своём. Тридцать соколовских дружинников растянулись за обозом, а храмовники Саввы замыкали колонну.

Мы пересекли мост и двинулись к Слободке. Горожане и стража высыпали на улицы посмотреть — не каждый день по улицам проезжает полсотни вооружённых всадников. Люди оборачивались, кланялись, узнавая соколовские стяги на копьях.

Я почувствовал неладное, когда мы свернули на площадь перед трактиром.

Дорогу к крыльцу перекрывали всадники в красных плащах. Два десятка гвардейцев выстроились ровной стеной, и руки их лежали на рукоятях мечей.

На крыльце моего трактира стоял человек с золотой цепью на груди. Рядом с ним я разглядел Оболенского, а чуть позади маячил Михаил Игнатьевич с лицом человека, который готовится к самому худшему.

— Великий Князь Всеволод собственной персоной, — протянул Святозар. — Принесла же его нелёгкая, Сашка. Я даже и не думал, что правитель севера прикатит. Вот это ты взбаламутил народ.— И не говори, — буркнул я.

Колонна остановилась. Дружинники Соколовых подтянулись и сомкнули ряды, а храмовники молча выехали вперёд и заняли позиции по флангам. Красные плащи не обнажили мечей, но напряжение повисло такое, что воздух можно было резать ножом.

Святозар спешился следом за мной.

Он сделал это неторопливо, с достоинством человека, который никуда не спешит и никого не боится. Передал поводья подбежавшему дружиннику, одёрнул плащ и зашагал к крыльцу.

Я наблюдал за ним краем глаза. Старый князь знал придворный этикет лучше, чем я когда-либо выучу. Каждый его жест и шаг был выверен до мелочей.

Святозар остановился у нижней ступени и склонил голову. Ровно настолько, насколько обязан боярин перед государем. Ни на волос больше.

— Приветствую тебя в твоих владениях, Великий Князь Всеволод Ярославич, — голос Святозара разнёсся по площади, и в нём не было ни тени подобострастия. — Не ожидали увидеть тебя в Вольном городе столь рано.

Я уловил смысл этих слов. Святозар говорил: да, земля твоя, государь, но мы здесь не холопы, которых можно гонять пинками. Мы партнёры. Союзники. Люди, с которыми придётся считаться.

Всеволод смотрел на Святозара сверху вниз. Потом перевёл взгляд на меня, на дружинников за нашими спинами, на храмовников в чёрных плащах.

Он считал. Я видел это по его глазам. Тридцать соколовских ветеранов в кольчугах, пятнадцать монахов-воинов с серебряными крестами на груди. Против его двух десятков красных плащей. Если дойдёт до драки, исход будет очевидным.

Но дело было не только в числах.

Святозар представлял древний боярский род, который помнили и уважали по всему северу. Храмовники — это Церковь, а с Церковью даже Великий Князь предпочитал не ссориться без крайней нужды. И я сам — ктитор под защитой Владычного полка, неподсудный светскому суду.