Книга Шеф с системой. Битва на Ярмарке, страница 75 – Тимофей Афаэль

Он шагнул ближе к посыльному, нависая над ним:

— … я лично сломаю им ноги. Обе. По очереди. Понятно?

Посыльный побледнел, кивнул быстро-быстро:

— П-понятно, Кирилл Семёнович…

— Тогда беги и передай точно, слово в слово.

Посыльный развернулся и выскочил из павильона как ошпаренный.

Кирилл остался стоять, сжимая в кулаке смятую записку, глядя в пустоту. Повара замерли, смотрели на него с опаской.

Иван осторожно подошёл:

— Кирилл Семёнович… что там было?

Кирилл медленно разжал кулак, бросил смятую бумагу на пол:

— Белозёров хочет саботировать повара.

Иван ахнул:

— И… и что вы ответили?

Кирилл повернулся к нему, и в глазах его горел огонь — яростный, живой:

— Я запретил. Это моя дуэль. Без этих его грязных интриг!

Он усмехнулся холодно:

— Если я не смогу победить его честно — значит, я не достоин побеждать вообще.

Повара переглянулись, и в их взглядах появилось что-то новое — уважение, восхищение, гордость за своего шефа.

Кирилл хлопнул в ладоши громко:

— Хватит стоять! За работу! У нас есть ночь, чтобы создать шедевры! Двигайтесь!

Повара ринулись к работе с удвоенной энергией.

А Кирилл стоял посреди кухни, смотрел на своих людей и думал об Александре — о том дерзком, талантливом, безумном поваре с жаровней на колёсах.

Завтра, Александр. Завтра мы сразимся по-настоящему. И пусть победит сильнейший.

* * *

ТОЧКА АЛЕКСАНДРА

Я стоял у Драконьего Горна, глядя на угли, которые медленно остывали после долгого дня работы. Команда собирала вещи молча, потрясённые тем, что я сделал.

Варя подошла ко мне, голос дрожал:

— Александр… ты правда думаешь, что мы сможем победить их завтра?

Я посмотрел на неё, встретил её испуганный взгляд:

— Конечно сможем. Это же весело!

Я положил руку ей на плечо:

— Завтра мы выложимся полностью. Каждый грамм мастерства, каждая капля таланта, всё, что у меня есть — всё пойдёт в бой.

Я повернулся к команде, обвёл всех взглядом:

— Идём домой. Отдыхаем и готовимся к этому веселому соревнованию.

Мы вернулись домой, когда серые вечерние сумерки уже сменились тьмой ночи. В доме было тепло — очаг пылал ярко, дрова потрескивали, языки пламени отбрасывали пляшущие тени на стены.

Дети встречали нас радостные. Воды нагрели и даже яичницу на всех зажарили в большущей сковороде.

Все говорили разом.

Маша сидела на лавке у стола, опершись локтями о край, и размахивала рукой, как будто резала воздух ножом:

— Говорю же вам! Нам нужен объём! Что-то большое, но недорогое, что можно продать тысячу раз! Кирилл будет бить сложностью, а мы — количеством!

Фрол, устроившийся на другой лавке, качал головой и перебивал её хриплым басом:

— Глупости, Маша! Размер без особых качеств — гиблое дело! Я говорю — сладкие булки надо делать! С мёдом и корицей! Вот где победа!

Матвей стоял у очага, греясь после долгого дня на холоде, и вмешивался в спор с жаром молодости:

— Вы оба не правы! Кирилл — повар Гильдии, настоящий мастер! Он точно будет делать сложные, но дешевые блюда. Может, даже себе в убыток! Мы должны сделать что-то изысканное, многослойное, чтобы показать, что мы не хуже! Может, мясо в трёх соусах? Или пирог с начинкой из пяти ингредиентов, как Мастер делал!

Тимка сидел рядом с Варей, кивал Матвею, но неуверенно:

— Да, но… но сложное же долго готовить… как мы успеем…