Книга Шеф с системой. Битва на Ярмарке, страница 73 – Тимофей Афаэль

Варя первой нашла голос, прошептала срывающимся шёпотом:

— Александр… что ты наделал?.. Что ты только что сделал?..

Я посмотрел на них и улыбнулся спокойно:

— Заключил пари с Кириллом Семёновичем. Завтра решающая битва.

Варя схватилась за голову обеими руками:

— ТЫ С УМА СОШЁЛ⁈ ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ⁈ Ты поставил на кон свою свободу⁈ Против их денег, их ресурсов, их опыта⁈

Матвей стоял молча, лицо застыло в шоке, губы шевелились беззвучно, будто он пытался что-то сказать, но слова не выходили.

Я выдохнул медленно, посмотрел на них всех по очереди — встретил взгляд каждого:

— Успокойтесь. Паниковать некогда. У нас есть работа, и времени мало. Завтра мы должны приготовить достойный ответ.

Я выдержал паузу, дал словам дойти.

— Мы должны приготовить шедевр.

* * *

Кирилл Семёнович стоял в дверях павильона и смотрел, как этот дерзкий повар уходит через площадь обратно к своей жалкой жаровне на колёсах. Толпа гудела вокруг, обсуждала пари, но он не слышал ни слова — в ушах звенела тишина, а в груди горел азарт. Так горел, что аж перехватывало дыхание.

Азарт от вызова, от соперника, достойного уважения.

Когда он в последний раз чувствовал это? Десять лет назад? Пятнадцать? Так давно, что он уже забыл, каково это — сражаться. Кухня против кухни, мастерство против мастерства, без интриг, без политики — просто два повара и их блюда.

Он медленно усмехнулся, покачал головой.

Этот Александр… невероятный человек. Наглость его поражала — прийти сюда, в павильон Гильдии, на глазах у всей площади, протянуть свою еду и сказать: «Попробуй». Как будто они равны. Будто между уличным торговцем и управляющим флагманского павильона нет пропасти в статусе, опыте, ресурсах.

Но его еда…

Кирилл закрыл глаза на секунду, вспоминая вкус того супа. Бульон был глубоким, наваристым, со сложностью, которая говорила о долгой варке и правильных пропорциях. Лапша? Он так вроде ее назвал — свежая, сделанная утром, не вчера. Мясо жареное с той самой корочкой, которую так сложно достичь на примитивной жаровне. И этот соус в Пламенном Сердце… боги, этот соус был шедевром. Острота, сладость, глубина — всё в идеальном балансе.

Это была кухня очень высокого уровня.

Нет. Правильнее будет сказать — это была кухня, которая могла его превзойти, если дать этому повару ресурсы, время, правильное оборудование.

И завтра они сразятся.

Кирилл открыл глаза. На губах его расцвела улыбка — широкая, полная предвкушения.

Он развернулся и вошёл в павильон. Его повара стояли вдоль стен, смотрели на него с опаской, с непониманием, с любопытством. Иван Петрович стоял ближе всех, держа половник в руке.

Кирилл остановился в центре кухни, обвёл всех взглядом.

— Собраться! — приказал он негромко, но голос прорезал тишину как нож. — Все ко мне. Сейчас же.

Повара сдвинулись ближе, образовали полукруг вокруг него. Десять человек — лучшие в городе, каждый мастер своего дела.

Кирилл смотрел на них молча несколько секунд, давая напряжению нарасти.

Потом заговорил, и голос его звучал иначе, чем обычно — с живым огнём, которого они от него давно не слышали:

— Этот повар поставил на кон всё. Он безумец.

Кирилл выдержал паузу.

— И завтра мы покажем ему, что такое трактир «Золотой Гусь». Мы покажем ему опыт, мастерство — всё, чем мы гордимся.