Книга Темный Лорд Устал. Книга VII, страница 36 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Он машинально проверил внутренний карман. Футляр с печатью был на месте, и от этого становилось чуть легче. Пока печать у него — он ещё мэр. Пока печать у него — он ещё нужен.

Стражи у ворот узнали его сразу, напоили водой, вызвали кого-то по рации. Потом провели сюда и велели ждать. Степан ждал уже минут десять, хотя казалось целую вечность.

Что он скажет Хозяину? Как объяснит, что потерял город? Что Шубов предал, что полиция переподчинена области, что он, Степан Васильевич, сбежал через дыру в стене как крыса?

Хозяин доверил ему Воронцовск. А он…

Воздух в приёмной дрогнул, и прямо перед Степаном материализовалась фея.

Он видел её раньше — крошечная малышка с прозрачными крылышками, секретарь Хозяина. Но сейчас она выглядела иначе: вместо делового костюмчика на ней была какая-то тактическая сбруя с множеством кармашков, а в глазах за стёклами очков не было привычной ехидной искорки. Только холодная собранность.

— Степан Васильевич, — она даже не поздоровалась. — Хозяин ждёт.

Степан вскочил, едва не опрокинув стоявшую рядом вазу.

— Да, конечно, я…

— И, Степан, — фея посмотрела на него снизу вверх, но от этого взгляда захотелось стать меньше. — Коротко. Не трать его время.

Она развернулась и поплыла к массивным дубовым дверям в конце приёмной. Степан поспешил следом, на ходу пытаясь пригладить торчащие волосы и отряхнуть пиджак. Бесполезно, он всё равно выглядел так, словно его жевали и выплюнули.

Двери беззвучно распахнулись сами, открывая тёмный кабинет, освещённый только светом камина.

Степан сглотнул и шагнул внутрь.

Кабинет тонул в полумраке. Единственным источником света был камин, отбрасывавший рыжие блики на корешки книг в высоких шкафах.

Хозяин стоял у окна спиной к двери. Идеальная осанка, руки сложены за спиной, неподвижный силуэт на фоне окна. Степан физически ощущал давление от него — сегодня он выглядел немного иначе, чем обычно. Каким-то образом он чувствовал это.

Он открыл рот, чтобы заговорить, и понял, что горло пересохло.

— Г-господин Воронов… — голос дал петуха, и Степан мысленно выругался. — Громов звонил мне. Лично звонил, представляете?

Он осёкся, понимая, что несёт какую-то ерунду. Фея сказала коротко, а он тут про телефонные звонки.

— Обещал нам полную блокаду, — выпалил Степан. — Блокаду Воронцовска и Котовска. Протокол «Биологическая угроза», какая-то двенадцатая статья…

Воронов не шевельнулся.

— Имперское Уложение, — подтвердил он ровным голосом.

— Да! Да, оно самое. И это… — Степан запнулся, пытаясь выстроить мысли в правильном порядке. — Вас объявили биотеррористом. Говорят, взрыв случился из-за какого-то мутагена, что вы его разрабатывали незаконно… Бред же! Полный бред! Но у них экспертиза, Госсовет подписал, и теперь…

Он махнул рукой, едва не задев вазу на столике у двери.

— Теперь любой транспорт на выезд — огонь на поражение. Громов так и сказал. Хвастался, представляете? Говорит, задушу голодом за неделю. Говорит, люди сами вашу голову принесут.

Калев медленно повернулся. Степан невольно отступил на шаг и почувствовал, как спина упёрлась в дверной косяк. Глаза Хозяина были чёрными провалами в полумраке кабинета.

— Это всё?

— Нет, я… — Степан судорожно сглотнул. — Полицмейстер наш Шубов переметнулся к области. Прямо ко мне в кабинет ввалился. Требовал подписать показания, что вы меня заставляли… ну, покрывать эксперименты эти. А я не подписал.