Книга Речной Князь. Книга 3, страница 10 – Тимофей Афаэль

В голове была пустота. Словно чёрная дыра, из которой выдернули все звуки разом, и в этой дыре осталось только сердце, гулко стучащее где-то на дне колодца.

Перед глазами плыли рыжие пятна, наползая друг на друга и растекаясь. Где-то высоко надо мной вода светилась багровым светом, каким светится небо в страшных снах. Это горел порт. Зарево пробивалось сквозь толщу реки и окрашивало черноту в цвет старой крови. Я смотрел на этот свет снизу, из глубины, а он уходил всё дальше, потому что тело тонуло, сажень за саженью. Холод уже не кусал, а ласково и равнодушно обнимал. Так обнимает река тех, кого забирает навсегда.

Лёгкие выли. Грудь дёргалась, пытаясь заставить рот открыться, и я стиснул зубы, запирая глотку, потому что один глоток этой чёрной воды — и река зальётся внутрь, а потом прикончит вернее любого ножа.

Последние серебряные пузыри сорвались с губ и ушли наверх, к огню, к жизни. Я смотрел им вслед из темноты, которая сгущалась всё плотнее. В пустой голове осталась одна мысль.

Всё. Доплавался, Кормчий.

Я уже почти перестал бороться, да и не было сил. Уже можно просто закрыть глаза и отпустить себя, уйти на дно, лечь в ил и стать частью реки. Река не обидит. Река — своя.

Наконец, я почувствовал, как спина коснулась дна.

Мягкий, холодный ил принял меня, как в колыбель. В ушах больше не звенело. Наступила абсолютная тишина настоящего подводного склепа. Здесь, на самом дне, не было ни князей, ни войн. Только вечный мрак и кости тех, кто не смог выплыть до меня.

И вдруг сквозь закрытые веки я увидел… тени.

Вокруг меня в толщу воды медленно опускались разорванные и обожжённые тела — княжьи стражники. Река принимала и забирала их жадно, как чужаков.

А потом в этой круговерти чужих смертей я увидел ещё одну тень.

Маленькую, тщедушную фигурку, но почему-то такую знакомую. Это был Степка. Брат Беса.

Он просто парил рядом, в чёрной воде, глядя на меня и вдруг… поднял руку. Махнул мне то ли прощаясь, то ли благодаря за то, что сегодня на дно отправились те, кто его туда кинул.

Махнул и растворился в чёрном мраке, покидая этот грешный мир.

И тогда, сквозь толщу ледяной воды, я почувствовал Его.

Присутствие чего-то настолько огромного, древнего и стылого, что моё угасающее сознание показалось лишь крохотной искрой перед лицом этой тёмной бесконечности. У бездны не было ни имени, ни лица, и от неё не веяло угрозой. Этот пробирающий до самых костей холод казался мне до жути знакомым и правильным.

И вдруг я понял, что моё время лежать в этом иле ещё не пришло. Река просто не имеет права сожрать того, кто сам собирает для неё кровавую жатву. Пока ещё моя работа здесь не закончена.

Темнота вокруг всколыхнулась. Мягкая, засасывающая трясина под лопатками разом сжалась, превратившись в монолитный камень.

А в следующее мгновение невидимая сила с чудовищной мощью ударила меня в спину.

Это был мощный толчок, идущий откуда-то из самой глубины, из-под дна. Будто река выгнула хребет и выпихнула меня. Меня подбросило вверх на целую сажень. Лопатки обожгло таким холодом, какого я не чувствовал ни разу в жизни. От этого холода заныли кости и волосы встали дыбом.

Течение не могло идти снизу вверх. Я точно это знаю. Нет на свете такого течения, которое бьёт из-под дна вертикально, как кулак великана. Но оно ударило — и я полетел к поверхности, к багровому свечению, которое мгновение назад уходило от меня навсегда.