Онлайн книга «Речной Князь. Книга 1»
|
Прошел. Выдохнул сквозь зубы. Уверенность росла, и я начал наглеть. Вместо того чтобы тупо бороться со струей, начал искать попутные потоки. Река не была ровным руслом. Дар расслаивал ее, показывая скрытую изнанку: тут быстрина, там обратный ход воды, а вон за тем валуном крутит обратным течением мертвая суводь. Я толкнул лодку в самую стремнину и просто замер, удерживая весла в воде как направляющие крылья. Вот оно! Пока я не гребу, а просто держу лопасти погруженными, Дар работает без разрывов. Я вижу всё, а река сама несет меня вперед. Я скользил между глубокими потоками, как коршун на восходящем ветру — не тратя сил, но держа всё под железным контролем. Но за дурную силу всегда нужно платить. Мутная тяжесть в затылке быстро стянулась в раскаленный обруч. В глазах заплясали багровые искры — верный знак, что башка сейчас просто лопнет от натуги. Игры кончились. Пора было поворачивать к Гнезду. И вот тут-то началась настоящая работа. Возвращаться пришлось против течения. Воля кончилась. Я развернул лодку и налег на весла. Ритм сбивал с толку. Рывок (весла в воде) — вспышка чутья. Пронос (весла в воздухе) — глухая тьма. Вспышка. Тьма. Вспышка. Тьма. Эта рваная пляска слепоты и знания выматывала похлеще махания топором. Голова раскалывалась. Каждый раз, когда мир гас, мне казалось, что я сейчас на всем ходу врежусь в торчащий топляк. Приходилось запоминать рельеф дна на пару вздохов вперед и гнать долбленку по памяти. Я взмок, руки мелко дрожали, но я упрямо полз вверх по струе, к Гнезду. Наконец, в очередной вспышке Дара, я «увидел» сваи причала. Подошел аккуратно, на последних силах. Сбил ход, ткнулся носом в дерево почти беззвучно. Привязал лодку тем же скользящим узлом и замер, прислушиваясь. Тишина. Только вода мерно плещется о бревна. Тогда я стянул с себя рубаху и быстро, наощупь, протер скамью и борта там, где касался их мокрыми руками или веслами. Стер лужицы, убрал грязные следы от подошв на днище. Если утром кто-то из рыбаков заметит, что лодка изнутри залита водой — пойдут дурные вопросы, а легкая влага сойдет за ночную росу. Только убедившись, что всё чисто, я натянул холодную и мокрую рубаху на тело и осторожно вылез на настил. Я сделал это. Прошел по стрежне в глухую темень, полагаясь только на Дар. Обошел все ловушки реки и вернулся целым. Я, медленно считая шаги, пошел обратно к бараку той же дорогой, осторожно ступая в темноте. Добравшись до сруба, скользнул внутрь, в спертое тепло и густой храп. Плавно прикрыл дверь. Сделал шаг к своим нарам… И тут под башмаком предательски громко, с протяжным стоном хрустнула половица. В глухой тишине этот звук ударил по ушам, как треск ломаемого дерева. На соседних нарах кто-то резко всхрапнул и грузно заворочался. Я замер, вжав голову в плечи и перестав дышать. Сердце бухало где-то в самом горле. Если сейчас он проснется и втянет носом запах речной сырости и пота, который от меня валит… Темная фигура на нарах приподнялась. В тусклом свете тлеющих углей блеснули белки глаз. Я до хруста сжал кулаки, готовясь… Человек смачно чмокнул губами, пробормотал что-то неразборчивое — то ли «бабы», то ли «баня» — с остервенением почесал бок и с тяжелым мычанием рухнул обратно на нары, отвернувшись к стене. Через десяток ударов сердца над нарами снова поплыл заливистый храп. |