Книга Речной Князь. Книга 1, страница 20 – Тимофей Афаэль

Пора. Я оттолкнулся от столба, спустился с причала и подошёл к стапелю, где лежали инструменты и обрезки дерева. Нашёл большой кусок светлой коры — плоский, гладкий, размером с разделочную доску. Взял его и положил на ровную поверхность ящика. Потом подошёл к потухшему костру, разгрёб пепел и нашёл уголь. Вернулся к коре и присел на корточки.

Сначала набросал основу — простой рычаг. Длинное бревно, камень-упор. Закончив набросок, я поднял голову и нашел взглядом Щукаря. Старик стоял неподалеку, вытирая пот, измотанный и злой.

— Старик, — позвал я тихо. — Подойди. Глянь.

Щукарь нахмурился, но подошёл. Наклонился над корой, вглядываясь в черные линии. — Смотри, — я ткнул угольком в рисунок. — Если взять жердь подлиннее и найти точку опоры, один человек перевернет камень, который и пятеро не поднимут. Это ты знаешь.

Щукарь кивнул, всё ещё не понимая, к чему я веду.

Я продолжил рисовать рядом схему посложнее — вертикальный столб. От него в стороны расходятся лучи-рычаги, а на сам столб наматывается канат.

— А вот это — то, что нам нужно. Ворот.

Я рисовал быстро и уверенно. Рука помнила эти линии, которые мне приходилось изображать много раз.

— Что он там чудит? — донёсся голос Волка издалека.

Я не обратил внимания, глядя на Щукаря.

— Это вроде как колодезный ворот, только стоячий? — спросил старик, прищурившись.

— Верно, — кивнул я. — Вы сейчас рвете жилы зря. Вы дергаете рывками, но ил держит корабль за дно. Рывком его не выдернуть. Нужна постоянная тяга. Причем огромная по силе.

Я ткнул пальцем в центр второй схемы.

— Вот этот столб ставим вертикально. В него вставляем рычаги. Четверо мужиков ходят по кругу и толкают их. Канат наматывается на бревно.

Я посмотрел Щукарю в глаза:

— Мы меняем расстояние на силу, дед. Четверо на рычагах вытянут то, что и двадцать человек за канат не сдвинут. Понял?

Щукарь молчал, но в его глазах разгоралось понимание.

— А оно выдержит? — спросил он наконец, глядя на илистый берег. — Если просто вкопать столб в этот песок — его вывернет первой же натяжкой. Земля-то мягкая.

— Ты прав, — кивнул я. — Вкапывать бесполезно. Вырвет моментально. Поэтому мы не будем полагаться на землю.

Я выпрямился и указал рукой в сторону, где у самой кромки воды рос старый, кряжистый дуб с мощными корнями.

— Мы привяжем ворот к нему.

Щукарь проследил за моим взглядом.

— К дубу? — переспросил он.

— Да. Мы привяжем ворот к стволу так, чтобы он вращался, но не падал. Дуб будет нашей спиной, а корни — ногами.

Щукарь пожевал губами, представляя конструкцию. Потом хмыкнул и посмотрел на меня с новым интересом.

— А ведь может сработать… — пробормотал он. Потом выпрямился и крикнул: — Атаман! Подойди! Глянь на это!

Бурилом подошёл тяжёлой походкой, посмотрел на кору с чертежами, потом на дуб, на который указывал Щукарь.

— Что это? — спросил он коротко. — Что за ерундовина?

— Парень дело говорит, — Щукарь кивнул на меня. — Нужно не силой брать, а… хитрой снастью. Ворот к дубу принайтовать и рычагами крутить.

Атаман перевел взгляд на схему.

— И сколько времени это займёт?

— Час, может, два, — ответил я. — Найти бревно, сделать рычаги, закрепить на дубе.

— А если не сработает?

— Тогда останетесь с тем, что есть. Ничего не потеряете, кроме времени. А так — людей можно угробить, они уже на пределе.