Книга Зал костей, страница 43 – Тим Харди

— Нелегко жить в тени таких людей, как отец и брат.

Нуна усмехнулась, устремив на меня пронзительный взгляд.

— Думаешь, ты единственный, кому приходится несладко? Попробуй побыть женщиной в крепости Ульфкель. Со смертью отца все изменится.

— Необязательно, – ответил я, несколько уязвленный тем, что Нуна не верит в мою способность уберечь семью.

— Йорик и Этта уже кое-что замыслили. У них есть планы на меня, так же как и на тебя. Теперь, когда отец умер, все произойдет намного раньше, и я не уверена, что готова.

— Ты о чем? – озадаченно спросил я. Во мне поднимался гнев из-за того, что я вновь узнаю последним о политических маневрах, обсуждаемых в крепости Ульфкель.

Нуна печально посмотрела на меня.

— Если ты считаешь Фрейю, дочь Эгиля, ночным кошмаром, то подумай еще раз. Я с радостью оказалась бы на твоем месте, братик, даже не сомневайся.

— Слушай, пока Йорика нет, я здесь главный. Если хочешь, я все для тебя сделаю, только скажи.

Нуна громко рассмеялась.

— Ну да, теперь, когда ты за главного, женщины Ривсбурга смогут выступать на сходе клана и будут сами выбирать себе мужей!.. Спасибо за добрые слова, Ротгар, и я знаю, что ты хочешь мне помочь. Беда в том, что если бы ты женился на Фрейе, или если бы отец повел себя решительнее с Гаутаром, то за нами бы сейчас стоял сплоченный клан. А теперь нам надо объединяться другими способами.

— Что ты имеешь в виду, Нуна? Неужто я доставил тебе беспокойство? – Схватив сестру за руку, я крепко сжал ее ладонь.

— Ох, Ротгар, что толку печалиться, сделанного не воротишь. На твоем месте я бы думала точно так же. Забудь, что я сказала, лучше пойдем прогуляемся. Хочу вспомнить отца и все то время, что мы провели здесь, когда росли вместе. Конечно, если ты еще способен держаться на ногах. Ольфрид Полурукий не очень-то воздержанный человек, удивительно, что ты не пьян до беспамятства.

— Меня трудно напоить, – похвастался я. – Видела бы ты Бандора и Хаарла!

Взявшись за руки, мы с сестрой прошли через внутренний двор мимо конюшен, где отец однажды посадил меня на спину скакуна, давая мне первый урок верховой езды. Вновь незаметно войдя в крепость, мы направились в поварню. Пир уже закончился, и слуги занимались уборкой. Стряпуха увидела нас, усадила в укромный уголок и вскоре принесла одно из наших любимых детских угощений. Глаза Нуны загорелись при виде блюда блинов с черничным вареньем.

— Хотела угодить вам обоим, – прошептала стряпуха и поспешила обратно; слугам не терпелось покончить с делами и отправиться спать.

Я улыбнулся, с наслаждением вонзая зубы в блин. Нуна сделала то же самое, и мне вдруг пришла в голову мысль, что для некоторых людей в крепости Ульфкель я навсегда останусь мальчонкой, носящимся по Большому залу с деревянным мечом в руках.

Дарри объявил о прибытии на сход клана шестой, и последней, правящей семьи, и его голос разнесся по всему Большому залу. Кольфинн, сын Марла, умер неделю назад, и о нем, по сути, уже забыли. Все разговоры в крепости Ульфкель велись только о том, как долго не возвращается Йорик. И с каждым днем, пока он отсутствовал, бремя на моих плечах становилось тяжелее и тяжелее.

— Сандар Тиндирсон с озера Талл! – провозгласил Дарри.

Красивый молодой человек лет двадцати с небольшим, Сандар прежде был самым молодым из тех, кто мог говорить на сходе. Однако в этом году мне и Бандору предстояло выступать от имени наших семейств, хотя нам обоим не исполнилось еще и девятнадцати. Я вновь задался вопросом, сможем ли мы выдержать сегодняшний день, и вспомнил свои беседы с Эттой.