Книга Зал костей, страница 157 – Тим Харди

Нерет медленно обошла вокруг меня, а я все еще не мог пошевелиться, словно врос в землю как тисовое дерево.

— Что-то проснулось в тебе в тот день в зале Караса Серого Шторма, когда у меня забрали моих сестер. Когда их убили, убили вы с Полуруким. Тогда ты называл нас ведьмами; теперь ты знаешь, что у нас немало общего. – Ее рука коснулась моего плеча, пальцы скользнули по мой щеке, красные губы были в нескольких дюймах от моего лица. – Я хотела твоей смерти, не отрицаю. Твой могущественный покровитель помешал мне воспользоваться моментом. Скажи мне, кто он?

Ее теплое дыхание обдало мою шею, и я попытался отвернуться, попытался забыть о Йолдире. Я вспомнил Десту, беззаботные времена до свадьбы сестры…

— Очень хорошо. – Нерет говорила едва слышно, почти шептала. – Замечательно. Это требует как умения, так и тренировки. Ты знаешь, как идти по Пути, и ты достаточно силен, чтобы закрыть свой разум от тех, кто обладает Видением. Но все равно рано или поздно ты расскажешь мне то, что я хочу знать. Итак, кто тебя обучал?

Я вспомнил, как сидел перед Ольфридом на круглой площадке для тренировок вместе с Брамом и Бандором, нам троим было по десять лет. Вспомнил, как гордился собой в тот день, когда отец наблюдал за моими успехами. Небольшая морщинка прорезала лоб Нерет, пока она смотрела в мои глаза.

Я заглянул глубже. Огонь в длинном зале отбрасывал теплые блики на находившихся в нем людей. Сандар стоял перед небольшой толпой, протянув руки вперед. Перед ним на коленях стоял человек со связанными за спиной руками – Андерс, отец Лейва, и на лице коленопреклоненного застыло выражение замешательства и ужаса. Сандар наблюдал, как Джинна подошла к Андерсу и обняла его, успокаивая. Сандар медленно повернулся к высокому занавесу, разделявшему длинный зал пополам, и протянул руку…

Ошеломленная Нерет отпрянула от меня. От ее пощечины у меня зазвенело в голове, и я чуть не упал.

— Как… как ты смеешь?

Что я… что мы только что видели? Нерет смотрела на меня, явно потрясенная тем, с какой легкостью я увлек ее за собой, прежде чем она вернула нас сюда. Воздух задрожал, донесся раскат грома. Я заметил, как что-то движется слева от меня, обернулся и увидел фигуру, идущую в тени за каменной колоннадой, опоясывающей галерею. Нерет тоже заметила фигуру.

— Кто ты? Что ты здесь делаешь?

Голос Нерет прозвучал дерзко, однако на ее лице застыла растерянность. Не обращая внимания на вызов, фигура продолжала ходить по галерее вокруг дворика, оставаясь наполовину в тени. Нерет сделала шаг вперед, и, когда ее внимание переключилось на таинственного гостя, я почувствовал, что освобождаюсь. Я медленно попятился, одновременно ища путь к отступлению. Фигура появилась на траве, и я узнал человека-ворону, мерцающего будто сквозь дымку летнего зноя. Снова прогремел гром, и за ним сразу же последовал шум дождя, холодные тяжелые капли упали на мою одежду и кожу. Нерет подняла капюшон плаща, и тут дождь превратился в настоящий ливень. В считаные мгновения я промок насквозь.

Глаза человека-вороны напоминали шары, черные и непроницаемые. Он щелкал клювом, когда говорил, но слова выходили ясными и четкими.

— У тебя есть то, что принадлежит мне, Нерет. Верни.

Нерет оглянулась на меня, и я на миг сбился с шага. Дождь продолжал лить, размывая краски и скрывая из виду стены галереи. Человек-ворона приближался, и чем ближе он подходил, тем сильнее скукоживался мир – пока не остались только мы трое, стоящие под корявым тисом, который и сам был не более чем тенью.