Книга Зал костей, страница 144 – Тим Харди

Я рассказал Йолдиру о Лейве. Странно было чувствовать себя вовлеченным в мир Сандара Тиндирсона, и я задавался вопросом, почему я стал свидетелем тех событий. На самом деле мне хотелось увидеть совсем другое, и я спросил Йолдира, может ли он использовать Видение, чтобы найти Десту. Йолдир объяснил, что, наверное, сможет, но мне к нему присоединиться нельзя.

— Сейчас ты ведешь и опираешься на мою силу, а я помогаю нам обоим закрепиться в Реальности, – сказал он. – Когда ты научишься полностью управлять своим состоянием, тогда займешь мое место. А пока каждый раз, когда мы используем Видение, тебе придется быть тем, кто ищет Путь.

Разочарованный, я решил сосредоточиться на том, что меня окружало, и постарался успокоиться. Через некоторое время передо мной стал открываться мир, который иначе вообще ускользнул бы от моего внимания. Ранним утром, перед рассветом, все было погружено во тьму. Упиваясь тишиной, я стал гораздо лучше воспринимать происходящее. Я слышал, как зашевелились животные на ферме, и шелест крыльев летучих мышей, которые взлетели с крыши амбара в темное небо, выискивая перед заходом солнца последнюю добычу. Я улавливал слабое, едва уловимое трепыхание, словно мотылек бился о стекло лампы в моей комнате в тщетной попытке добраться до пламени. Я еще глубже погрузился в тишину, целенаправленно очищая разум от мыслей, страхов и воспоминаний. Мое дыхание замедлилось, стало ровным и глубоким, сердце билось в такт каждому вдоху, разгоняя кровь по венам. Я чувствовал, как скрипели мои суставы при малейшем движении, как мышцы болели от нагрузок предыдущего дня и как некоторые участки тела онемели и потеряли чувствительность после того, как я побывал в руках Тюрвинга Черноглазого…

Я отогнал от себя неприятное воспоминание, закрыл свой разум и заставил себя окунуться в самую глубь тишины. Полностью расслабился и, как учил меня Йолдир, попытался найти место, где бодрствование встречается со спящим разумом. Я позволил тишине заполнить сознание и все глубже и глубже погружался в себя.

* * *

Первые лучи рассвета скользнули по небу, и темные тучи выступили из темноты, где они прятались. Нуна смотрела, как солнечный свет задевает белые паруса рыбацких лодок, которые всю ночь провели в море и теперь возвращались с уловом, чтобы успеть к открытию рынка в Норлхасте.

Свет падал и на крепость, позволив Нуне разглядеть на белой каменной стене над воротами головы шести китобоев, казненных по приказу ее мужа. Хотя Нуна простила Караса за вынесенный приговор, что-то все равно заставляло ее каждое утро смотреть из окна своей комнаты на это ужасное зрелище.

— Вы рано встали, моя госпожа.

Нуна вздрогнула, услышав голос Оттамы, обернулась и увидела, что молодая служанка зажигает свечи над камином.

— Катла еще болеет?

Оттама кивнула.

— Боюсь, госпожа, ей по-прежнему нездоровится; впрочем, надеюсь, она скоро поправится. Сигурд попросил меня поухаживать за тобой сегодня утром, если ты не против.

Нуна с улыбкой позволила Оттаме помочь ей одеться, отметив, как ловко пальцы служанки зашнуровали платье. После того как Оттама расчесала и искусно уложила золотистые волосы хозяйки, Нуна взглянула на себя в зеркало и еще раз улыбнулась.

— Очень красиво получилось, – заметила она, довольная тем, как смутилась от похвалы Оттама. – Похоже, тебе и раньше доводилось прислуживать женщине.