Книга Дикая кровь, страница 43 – А. Дж. Врана

Все вокруг пропахло болезнью.

Он взглянул вниз, оценивая свою одежду. Униформа. Темно-зеленый цвет, покрытый коркой грязи. Тело, которое ему не принадлежало. Истощенное. Слабое.

Его охватила паника.

Он попытался заговорить, но ничего не вышло. Он был заперт в чужой плоти. Он был заперт в поезде, где люди сидят, как консервированная рыба в банке. Они разлагались от болезней и голода. Он не мог ни двигаться, ни говорить – только наблюдать.

Но он не хотел наблюдать.

Черт, черт, черт.

Наконец, голос, похожий на его собственный, прорвался сквозь какофонию. Он звучал у него в голове, но это было хоть что-то.

Он должен был выбраться из этой личины. Выбраться из этого вагона. Сойти с этого поезда. Он заставил свое тело двигаться, преодолевая тяжесть этой чужой оболочки. Он гость в этом теле, оно с трудом подчинялось, но ему плевать. Он сможет. Он справится.

Наконец, движение. Колено согнулось. Рука уперлась в пол, крупинки грязи и дерьма впились в ладонь. Он толкал и толкал, пока тело не накренилось и он не встал на ноги. Жгучая боль пронзила его спину, и он захромал вперед, проталкиваясь сквозь людей, наступая на них, сминая, как тряпичных кукол. Некоторые были в оцепенении, от них не осталось ничего, кроме плоти.

Свет пробивался сквозь створки двери на противоположной стороне вагона. Выход. Он пробрался сквозь ветви – так много ветвей – и потянулся к металлическому рычагу. Он потянул, и дверь открылась.

Его ждала темнота.

Когда Кай переступил порог, он уже стоял в полный рост. Мышцы снова натянулись на его кости; он вернулся в свое собственное тело, но его облегчение угасло, когда он заметил окружающую обстановку.

Он был там, откуда начал, на противоположной стороне вагона. У его ног сидел человек, с которым он был одним целым, опустив голову и ссутулившись. Темные растрепанные волосы касались его плеч. На нем все еще была форма, и Кай понял, что это солдат. Затем мужчина поднял голову. Изможденное и бледное лицо, в каждой морщинке собирались тени, но в карих глазах горел огонь, красный отблеск которого обещал борьбу. Эти глаза, все еще пылающие, остановились на Кае. Губы мужчины сжались в тонкую линию, когда он уставился на незваного гостя, который несколько мгновений назад управлял им как марионеткой. Затем его взгляд скользнул по вагону.

Кай повернулся на месте, и кабина зазвенела. Дверь в конце вагона съежилась, когда панели натянулись и наклонились. На стенах появились крючки для мяса – железо, покрытое чем-то липким. Кровь. Поезд тряхнуло, хрупкий фонарь затрепетал. Ропот поднялся волной, запах страха пронесся между пассажирами, скапливаясь в пространстве за ребрами Кая. Затем поезд заскрипел. Пол подался вперед, и Каю пришлось опуститься на колено в попытке сохранить равновесие. Тьма окутала фургон непроглядной пеленой.

Тяжелое дыхание Кая отдавалось у него в ушах – единственный звук в этом поезде смерти. Рот наполнился слюной, когда его обдало кислым зловонием, а сквозь решетки начал пробиваться свет.

Обескровленные человеческие тела висели на крюках для мяса, как туши. Острый металл пронзал их плоть, шеи изгибались под неестественными углами. Сломанные марионетки. Они дергались и хлюпали при каждом толчке адской машины, а их немигающие, широко раскрытые глаза смотрели в пустоту.