Книга Осколок зари, страница 27 – Брендон Сандерсон

— Зная тебя, селла, – сказал ей Лопен, – я уверен: ты была готова и вчера, и позавчера, и еще за день до этого. Что помешало? Размышления о том, как дышат рыбы?

— Мы знаем, как дышат рыбы, Лопен, – проворчала Рушу, раскладывая свое оборудование на столике Рисн. И покраснела. – Я… отвлеклась, читала интереснейший отчет о взаимодействии спренов пламени и логики. Столько удивительных открытий! Прошу прощения, светлость, я склонна время от времени терять счет дням. Но сейчас и вправду готова. – Она протянула Рисн серебристый обруч с прикрепленной к нему половинкой сияющего рубина. – Держите его перед собой на вытянутой руке. Да, вот так. – Рушу сделала шаг назад и подняла такой же обруч. – Теперь поверните оправу самосвета, чтобы сопряглись оба.

Рисн так и сделала. Рушу отпустила обруч, и тот остался висеть в воздухе. Обруч в руке Рисн показался немного тяжелее, чем до сопряжения.

— Вы, вероятно, знаете о таком применении рубинов, – произнесла Рушу, заходя под навес. – Именно так мы делаем из них даль-перья. Половинки рубина, содержащие по половинке одного и того же спрена, можно заставить двигаться в тандеме друг с другом. Однако мало кому известно, что это не единственный способ сопряжения самосветов. При другом они движутся в противоположных направлениях. Традиционно для этого мы использовали аметисты, но рубины тоже подойдут – у нас их в избытке на фермах Расколотых равнин. Теперь ведите обруч по кругу, но осторожно, так как парный отреагирует весьма непривычно.

Действительно, когда Рисн опускала руку, плавающий в воздухе обруч поднимался, а когда сдвигала влево, он перемещался вправо. Идеальная транспозиция.

— Нам известно о таком поведении самосветов довольно давно, – продолжила Рушу. – Теперь мы занимаемся внедрением технологии, а не инновациями. Мы потратили месяцы на разработку оправы для фабриалей, которая не создает чрезмерной нагрузки на самосветы, а потом начали создавать решетки, позволяющие сочетать их в большом количестве. Именно так мы делаем летающие платформы. На каждой есть решетка из рубинов, сопряженная с другой решеткой, установленной в удобном месте, например рядом с крутым склоном плато. Опуская эту вторую решетку до самого низа, мы таким образом поднимаем парную ей там, где идет бой. Это создает отличную позицию для разведчиков и лучников.

— Даль-перья не работают на плывущих судах. А почему действует эта штука? – спросила Рисн, поворачивая обруч и наблюдая за движениями его напарника.

— Ну, даль-перья не действуют потому, что всякое судно активно движется: не только следует заданным курсом, но и раскачивается на волнах, – объяснила Рушу. – Если вы положите устройство на колени и начнете писать, вам будет казаться, что система стационарна, но, поскольку корабль ходит ходуном, сопряженное перо будет болтаться вверх-вниз, вправо-влево и как угодно. Колебательных движений слишком много, их невозможно обсчитать и скорректировать. А эти обручи находятся на одном и том же корабле и раскачиваются вместе с ним. И ничто не мешает им взаимодействовать.

— Но когда корабль опускается между валами, – указала Рисн на парящий обруч, – разве эта штука не должна взмыть?

— Теоретически да, – кивнула Рушу. – Но на практике на него влияют только ваши движения. Мы считаем, что это связано с системой внутреннего отсчета человека, который перемещает обруч. Спрены имеют довольно интересную взаимосвязь с нашим восприятием их самих и их движений. Вы видите оба эти обруча в одной системе отсчета, поэтому они действуют сообща. Так что на даль-перья не влияют вращение и кривизна планеты. Однако установлено, что человеку с даль-пером на корабле никак не представить себя в той же системе отсчета, что и его собеседнику. Возможно, способ обучиться этому существует, но он еще не открыт. На самом деле даже величина судна влияет на сопряжение самосветов. Если бы вы провели этот эксперимент, например, сидя в шлюпке, результат мог бы оказаться иным.