Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 426 – Брендон Сандерсон

Нет. Каладин с усилием оттолкнул подобные темные мысли. Эта тихая буря напомнила ему о Плаче, кому всегда приходилось тяжелее. Каладин улыбнулся, вспомнив, как однажды лежал на крыше под дождем, когда явился Тьен со своим безграничным оптимизмом и любовью и принес старшему брату игрушечную лошадку. Теперь он мог улыбаться, вспоминая об этом, а раньше думал только о смерти Тьена.

«Жителям Шиновара не должно быть плохо из-за того, что здесь бури не так сильны, – сказал он себе. – У каждого свои трудности».

Каладин глубоко вздохнул:

— Послушай, зачем мы идем в инозвательский монастырь? Меч у нас, а носитель Чести мертв. Разве не следует просто продолжить путь?

— Надо проверить, – ответил Сзет, глядя прямо перед собой, – чтобы убедиться, что после смерти носителя Чести люди освобождаются. Так случилось один раз. Я хочу получить подтверждение, что так происходит и дальше.

Веский довод.

— По поводу твоих советов, – добавил Сзет, – в отношении моих мыслей. Они… помогают. Спасибо.

Его слова озарили Каладина, как прорвавшийся сквозь тучи солнечный луч.

— Правда?! – воскликнул он и сразу почувствовал себя дураком. – Рад, что ты пробуешь ими пользоваться.

— Я так и подумал, что ты обрадуешься.

— Главное, пойми, – сказал Каладин, – это… не простое решение. Нужно тренироваться день за днем, даже когда разум этого не хочет. Особенно когда кажется, что это слишком тяжело. Сопротивляться собственному разуму – трудная наука.

— Да, я понимаю, – ответил шинец. – Я подумаю об этом.

— Знаешь, мы во многом похожи.

— Разве?

— Покинули дом в раннем возрасте, чтобы стать солдатами, – начал перечислять Каладин. – Сражались за то, во что не верили, из-за собственных глупых решений. Сзет, я вижу в тебе себя.

— Не могу сказать того же, – ответил тот. – Я выполняю свою работу. Ты же будто бы все время ставишь свою под сомнение. Эта твоя черта меня смущает.

Каладин, сжав кулаки, впился ногтями в ладони, чтобы не огрызнуться.

И словно в награду за проявленное самообладание Сзет мгновением позже продолжил:

— Но теперь я вижу причину, по которой Далинар отправил тебя вместе со мной. Твои слова… имеют смысл. Впервые за долгое время я обнаружил, что колеблюсь. Быть может, ты одержишь здесь победу, Каладин Благословленный Бурей, и я приму твои слова как закон.

— Постой… Как закон?

— Да, – подтвердил Сзет, плавно взлетая и приземляясь по другую сторону большой лужи. – Далинар не желает, чтобы я посвящал себя ему. Полагаю, я могу сменить проводника и в то же время сохранить верность своим клятвам неболома. Я размышлял о том, чтобы следовать закону, как делают другие. Пожалуй, можно вместо этого следовать твоим словам.

Каладин застонал:

— Сзет, я не пытаюсь добиться того, чтобы ты следовал за мной вместо Далинара.

— Ах не пытаешься? – переспросил Сзет, бросив взгляд в сторону. – Значит, я неверно понял. Ты плохо разъяснил свои намерения.

— Я хочу, чтобы ты следовал собственной совести!

— Моя собственная совесть говорит, что я не могу доверять собственной совести, – ответил Сзет, не поведя бровью.

— То, как ты действуешь вместо этого, нездорово.

— Мое здоровье не имеет значения.

Сзет вновь взглянул на Каладина и улыбнулся:

— Не смотри с таким недовольным видом. Твой способ мышления правда помогает. Он дал мне рычаг давления на собственную волю. Благодаря тебе, Каладин, я наконец сумел понять – и признать, – что мне пора умереть. Я наконец-то способен собрать необходимые силы, чтобы убить себя.