Онлайн книга «Ветер и Правда. Том 1»
|
— Я бы принял тебя, старый друг. Думаю, ты единственный из всех нас, кто проявил в тот день толику мудрости. Она хотела бы. Но… Шут бы сказал «нет». И сказал бы это как-нибудь по-дурацки. Стоя лицом к лицу с Богом, она попыталась вжиться в роль Шута, но не смогла выдавить из себя нечто оскорбительное. — Я не могу, правда не могу, – прошептала она, сдерживая слезы. – Выбери кого-то другого. Йезриен отвернулся с разочарованным видом, как будто в самом деле полагал в ту минуту, что Шут к ним присоединится. — Это должен быть доброволец, – сказал Танаваст. – И для создания уз лучше, чтобы он в прошлом взаимодействовал с богами. Никто из участников ничего не сказал, пока Нейл в конце концов не забрал у Йезриена пластинку с отметкой. — Здесь же не могут присутствовать лишь короли и ученые? – спросил он. – Какой бессмертный полубог в изысканных одеждах подумает хотя бы мельком о женщине, чьего имени не знает? – Он перевернул пластинку в пальцах. – У меня есть рекомендация. * * * Каладин шагал сквозь Великую бурю, будто ее и не было. По сути, она мало чем отличалась от обычных ливней, под которые они с Сзетом угодили пару дней назад. Такое же потемневшее, словно приунывшее, небо. Такой же ленивый дождь, прохладный, но не ледяной. Те же странные звуки: стук капель по траве и почве. Каладин привык к тому, как дождь бил по камню, напоминая треск веток. В Шиноваре же дождь падал с тихим стуком, похожим скорее на звук от середины барабана, чем от края. Они с Сзетом шагали к следующему монастырю, дожидаясь, когда буря перезарядит их самосветы. Каладин набросил подаренный Далинаром плащ и обнаружил, что Лейтен должным образом промаслил его от дождя. Плотно зашнуровав сапоги и подняв капюшон, можно было остаться сравнительно сухим. Не слишком приятно, особенно с учетом того, как здешняя земля раскисала от воды, но и не тягостно. Каладин шел сквозь Великую бурю, а над головой плясали в потоках воздуха спрены его доспеха. Он подумал, что теперь, пожалуй, лучше понимает одну из старых историй Шута. Само собой, именно здесь, пробежав через весь континент, можно обнаружить, что ветер наконец запнулся. Конечно, Флит Скороход в конце потерпел неудачу, но смысл был не в этом. — Эй, Сзет, – позвал Каладин, ускоряя шаг, чтобы нагнать спутника, и всего лишь дважды поскользнулся на грязи. – Знаешь историю о Флите Скороходе? — Нет. — Она… наверное, не особенно в тему. Если у Сзета и был какой талант, так это двигаться дальше, несмотря на трудности. Он не нуждался в напоминаниях о том, что это возможно. Но… — Хочешь все-таки послушать? Сзет не ответил. Он часто так делал, то ли не зная, то ли не заботясь о принятых в обществе обычаях. Каладин стиснул зубы, пытаясь побороть раздражение. Ему казалось, что он добился с Сзетом кое-каких успехов, но шинец провалился прошлым вечером в Шейдсмар, сразился с двумя носителями Чести и вернулся. Несмотря на расспросы Каладина, о случившемся он сказал от силы пяток фраз. Сзет не желал раскрываться перед Каладином, что бы тот ни делал. Даже перестал вспоминать о своей юности. Каладин чувствовал неуклюжесть собственных попыток вытянуть из него что-то еще. Он ведь и в самом деле лез в то, чего толком не понимал. Он посмотрел на небо: сквозь тучи даже во время дождя пробивалось возмутительно много света. Почему здешним жителям досталась сравнительно легкая жизнь? На что Сзет вообще мог жаловаться, если он вырос в таком идиллическом месте? Почему… |