Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 391 – Брендон Сандерсон

Он остановился и посмотрел на бронзово-каменный купол. Там, внутри, коварный и безжалостный враг все увеличивал и увеличивал размеры укреплений, тогда как над людьми Адолина роились спрены изнеможения.

А впереди еще пять дней.

«К нам придет подкрепление, – сказал он себе. – Уже недолго осталось. Надо продержаться до тех пор».

Еще не поступило никаких сведений о призрачном войске, побеспокоившем основную армию, но та, хвала небесам, продвигалась вперед.

Адолин посмотрел на время, воспользовавшись тетушкиными наручными часами. Ближе к вечеру ожидалась Великая буря, но пока можно сделать пару вещей для помощи в сражении. Одна из них – заполнить пустующие места новыми телами. Да, успех обороны зависел от качества войск, поскольку ограниченные размеры поля боя не позволяли выставлять по многу солдат за раз. Но лучше закрыть место хоть каким-то телом, чем не закрыть вообще. Когда враг рвался вперед, требовалось чем-то преграждать ему путь. Так что Адолин встретился с Колотом у обширного пункта сбора, организованного на мостовой перед куполом, куда пришло несколько сот человек.

В азирской армии существовали всевозможные правила вербовки. У них – подумать только! – имелись вступительные экзамены. Войска в результате выходили сплоченными, дисциплинированными и хорошо оплачиваемыми, обеспечивали отличную карьеру. Однако эта система не была приспособлена для набора новых солдат, а также никак не допускала в их ряды иностранцев.

У Адолина же… алетийские войска были иного сорта. Личная гвардия самого князя состояла из людей со всего мира, а отец научил его тактике, являвшейся вековой алетийской традицией: вербуй так, будто от этого зависит твоя жизнь. Адолин улыбнулся, вспомнив рассказ Телеба о том, как он вступил в армию Далинара. Отец мог сколько угодно говорить о том, что люди сражаются за идею или за королевство, но причиной его успеха в немалой степени являлось личное обаяние.

— Что у нас тут, Колот? – спросил Адолин, оглядывая шеренги потенциальных новобранцев.

— Вы были правы: есть с чем работать, и изрядно. Чтобы пройти в азирскую армию, нужно обладать определенным видом смекалки, на чем многие отсеиваются. – Он немного помолчал и добавил: – Хорошо, что мы алети, а то пролетели бы к шквалу!

Адолин улыбнулся:

— Я побеседовал с Кушкамом. Судя по всему, вступительные экзамены нацелены не на проверку умственных способностей: это предлог для отсева бузотеров. Здесь будет много тех, кто никогда не пробовался. Но будьте внимательны с теми, кто пробовался и не прошел. Часть из них окажутся слишком агрессивными, слишком недисциплинированными, из-за чего и провалились, какой бы ни была официальная причина.

Колот хмыкнул:

— Все равно странный подход.

— Вы кого-то уже отсеяли?

— От вас это всегда принимают лучше.

Дивно! Адолин жестом позвал за собой Чаллу, дежурную письмоводительницу. Как и другие ученицы Мэй, она была весьма юна. Еще она немного косила и всегда носила при себе кусочек дерева, который крутила в руках.

Отчаянные времена означали отчаянные поступки. Например, люди являлись на вербовку, даже не будучи боеспособными. Когда поблизости идут напряженные бои, люди ощущают растущую потребность делать хоть что-то, а не прятаться по домам и ждать.

За это Адолин их уважал. И тут имелся сильный аргумент: если на кону стоит судьба целой страны, разве не следует брать любого, до кого дотянешься? Проблема заключалась в том, что Адолин мог обучить и экипировать ограниченное число людей, и набирать следовало лучших. Более того, ему требовались люди, которых певец в боевой форме при встрече не отпихнет с дороги.