Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 341 – Брендон Сандерсон

Гранетанцовщица уже стояла на полосе земли. Она пошла к Сзету, шелестя серыми одеяниями, выставив клинок перед собой. Женщина не стала заводить разговор: просто подняла оружие, готовясь разрубить ему голову.

Сзет выдернул правую руку из-под бусин.

И выпустил сокрушительную вспышку света.

В руке он держал не черный как смоль меч, но ослепительно сияющую полосу золотистого света. Она горела, как само солнце, до того ярко, что гранетанцовщица ахнула и шарахнулась назад, прикрыв глаза левой ладонью.

Сзет, подтянувшись, взобрался на обсидиановый хребет. Взял лучезарное оружие – это был меч, пусть и трудноразличимый в слепящем свете, – и выставил его перед собой. К счастью, глаза быстро приноровились, и он видел противницу достаточно хорошо, чтобы вести бой.

— Меч-ними? – шепнул он. – Что с тобой случилось?

«Случилось? – переспросил Кровь Ночи, и голос его звучал… по-другому. Искаженно, будто под водой. – Ничего не случилось. Подожди, а куда подевался холм, на котором мы разбили лагерь? Что, траву засыпало этими бусинами?»

— Мы в Шейдсмаре, – объяснил Сзет. – Ты не знал?

«Что такое Шейдсмар? О! Человек перед нами злой? Ты в самом деле собираешься воспользоваться мной для боя? Здорово!»

Сзет бросил взгляд в сторону, где заметил дрейфующего среди бусин, не способного плыть спрена. Бесполезного.

— Да, – ответил Сзет. – Я горд тем, что буду сражаться тобой.

«Какой прекрасный выбор!»

— Но почему ты светишься?

«Свечусь? Я же всегда свечусь, разве нет?»

И тогда Сзету открылась правда. Они находились в Шейдсмаре, области разума. Порой на внешний вид объектов здесь влияло то, как их воспринимают.

В этой реальности Кровь Ночи выглядел таким, каким себя представлял.

Гранетанцовщица оправилась от изумления и пошла в атаку, оттолкнувшись одной ногой и заскользив вперед на другой. Однако способности ее ордена были в числе тех, с которыми Сзет превосходно освоился и знал, как сражаться с подобным противником. Он применил это знание сейчас, отбивая ее удары серией мастерски поставленных защит и сделавшись легче с помощью частичных сплетений, чтобы уворачиваться на высокой скорости.

Она крутанулась на месте и отъехала немного назад, следя за ним; в ее глазах читалось беспокойство. Затем, стиснув зубы, снова пошла в атаку – и опять он легко уклонился или отразил ее удары. Пусть она двигалась подобно жидкости, он же был подобен ветру. Когда они снова разошлись, гранетанцовщица остановилась в ослепительных лучах Крови Ночи, отдуваясь и выпуская изо рта клубы буресвета. Яркие блики и суровые тени. Сзет побеждал.

Гордиться своими умениями было нехорошо. Убивать означало отнимать. И все-таки после ее слов он испытывал некоторое удовлетворение от того, как она на него смотрела. Легко изображать превосходство, лишив противника всякой возможности сопротивляться.

Сзет встал в стойку, выставив сверкающий меч перед собой, и кивнул гранетанцовщице, призывая к новой атаке.

«У нас… бой или спарринг?» – спросил Кровь Ночи.

— Бой, меч-ними, – тихо ответил Сзет. – Они хотят меня убить.

К несчастью, когда гранетанцовщица подготовилась, вокруг узкого полуострова вскипели бусины и посыпались на землю. Сзет бросил взгляд в океан: Позен подплыл ближе, по-прежнему сидя на площадке из бусин, скрестив ноги и положив осколочный клинок себе на колени. Бусины буйствовали вокруг Сзета, стремясь вмешаться в бой: собирались в кучу, выводя его из равновесия, склеивались вместе в попытке зафиксировать его ноги.