Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 243 – Брендон Сандерсон

— Вы хотите, чтобы мы вас защищали, – продолжил мужчина с запавшими глазами, – но не хотите видеть нас поблизости. Поразмысли над этим, пастушок с цветовым пятном. Подумай о том, как обращаешься с людьми, которые тебя оберегают.

— Без вас мир был бы лучше, – прошипел Сзет. – Если бы вовсе не было отнимающих, мы все получили бы благословение.

Солдат фыркнул и от души хлебнул вина из бутылки. Он тоже, по-видимому, выпил немало, хотя на нем это сказывалось меньше, чем на его товарищах.

— Знаете, что больше всего выматывает? – спросил он у друзей. – Вранье. Притворство. Если бы мы попросту исчезли, кто бы остановил тех красавцев на побережье? – Он снова посмотрел на Сзета, поймал его взгляд. – Вы едите в эти ваши особые дни мясо, которое мы забиваем. Вы строите дома из досок, напиленных солдатами. Скажи-ка, если ты платишь человеку за убийство, становится ли твоя вина от этого меньше? Ты отнимаешь, пастушок. Только трусливым способом.

Сзет остановился возле дерева, кипя от злости. Этот человек рассуждал с такой уверенностью. Как он смеет вести себя так, будто знает ответы?! У Земледельца ответов нет. У отца нет. А этот человек считает, что у него есть?! Это… подобие человеческого существа, этот мешок грязи, который… который…

Мальчик всхлипнул и смахнул слезы с глаз. Неподалеку молчаливый солдат помог неопрятному слезть с валуна. Пинком отбросив в сторону бутылку, они, шатаясь, побрели в ночь, мимо дома.

Последний, с запавшими глазами, задержался у костра: с упрямым видом присел на корточки и поковырялся в остатках мяса. Оторвал кусок и вгрызся в мякоть.

Молли. Сзет наконец это принял. «Пролитое вино» на земле – на самом деле кровь, а что именно они готовят, Сзет понял, едва уловив запах горелого. Он упал на колени в полумраке и нашел в траве ее разрезанную шкуру.

— Зачем? – хрипло спросил он.

— Иногда, – ответил солдат, с трудом выпрямляясь, – мы оставляем напоминания, чтобы труднее было нас игнорировать. Нас накажут, но оно того стоит. Пусть разозлятся и наорут, это стоит того, чтобы… просто пожить один вечер. Как вы тут.

Он нетвердым шагом двинулся во тьму.

Сзет прижал к лицу шерсть Молли, но почуял лишь запах крови.

— Нет, – произнес солдат севшим голосом. – Нет, хватит…

Прошел еще немного.

— Я же сказал: нет.

Сзет не придал значения его странностям, разговорам с пустотой. Он ощутил вскипающую в душе ярость. Ужасный, ослепляющий жар. Бросив шкуру, он побежал и врезался в солдата, отчего тот пошатнулся. Но Сзет был всего лишь ребенком, к тому же мелким для своего возраста. Он принялся колотить солдата, но мужчина легко отцепил его от себя и отшвырнул в сторону – как корм для кур. Сзет ударился о землю и прокатился по корням дерева. Солдат побрел дальше. Пошатываясь, нетвердой походкой.

— Нет, – повторил он. – Я и так получу плетей за то, что мы уже натворили. Если бы я сделал еще и это… меня б повесили. Это ребенок. Нет.

Сзет поднялся на четвереньки, наткнувшись правой рукой на что-то прохладное и гладкое. По всему телу разлился холод, погасив злость, и ей на смену пришло отчетливое чувство жуткой, глубинной пустоты, словно бы забравшей и задушившей всю жизнь, весь свет и все тепло.

Он встал, сжимая в руке камень, выкопанный вечером из земли его родными. Казалось, он держит… судьбу. Волю спренов. Иначе почему Сзет упал именно там? Иначе почему именно в этот момент солдат споткнулся и осел на землю у корыта с водой? Голос его зазвучал глуше.