Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 183 – Брендон Сандерсон

— Это… это честь для меня, – проговорил Виндль.

В конце концов дверь в соседнюю комнату все-таки открылась. Оттуда вышли Шут, Далинар и Навани и зашагали прямиком к лифтам с очень решительным видом. Отставшие от них Аладар и Себариаль выглядели крайне обеспокоенными.

Преисподняя! Они решили что-то важное.

— Деда? – воскликнул Гэв, вставая на столе. – Поиграем в мечи?

Далинар остановился посреди толпы генералов и ученых:

— Сынок, мне нужно еще кое-что сделать. Прости.

Мальчик поник, как растение без полива. Ссутулился, сев обратно на стол, и приманил длинную серую ленту спрена уныния. На лице у него появилось такое выражение, какое не исправишь тайным рукопожатием.

— Гэв, можешь прокатиться с нами на лифте, – предложила Навани. – Проведем немножко времени вместе. Пойдем.

Он с готовностью спрыгнул на пол и подбежал к ней. К ним присоединилась няня: она отходила перекусить, наивно полагая, что может доверить Гэва Сияющей. Крадунья выудила из кармана последнее свиное ребрышко, провожая взглядом уходящих.

— Бабуля, – спросил Гэв по пути, – что значит «дерьмо»?

Крадунья поморщилась. Возможно… возможно, учить наследного принца ругаться было не лучшей идеей. Где-то глубоко внутри она, значит, тоже немножко друф.

— Госпожа, я впечатлен, – сказал Виндль. – Вы не напросились вместе с ними!

— Мне кажется, я сегодня типа как повзрослела, – ответила она. – По случаю хороших манер и полного желудка.

Виндль удовлетворенно покивал и, взглянув на нее, нахмурился:

— Вы… намереваетесь последовать за ними?

— Само собой, шквал побери! – отозвалась Крадунья, спрыгивая со стола. – И вообще, мне нужно еще перекусить, так что я все равно собиралась вставать…

Ренарин отчасти скучал по тому, какой башня была раньше. Глупая эмоция, но он испытывал множество таких. Больше, чем иные люди.

В башне теперь стало гораздо лучше. Однако в полях на широких каменных плитах, вырастающих из склона горы у ее основания, Ренарину не нравилось. Воздух, прежде холодный и колючий, сменился на влажный, теплый и душный. Ренарин один за другим проходил ряды лависовых полипов. Даже за пару дней преображение становилось заметным. Вот этот ряд вырос на дюйм со вчерашнего дня.

Ренарин присел на корточки. С такими темпами роста земледельцы рассчитывали снимать урожай раз в два месяца. Внезапно стало ясно, как огромная башня могла прокормить потенциальные сотни тысяч жителей. Воздух был до того напитан влагой, что Ренарину казалось, будто он плывет, а мундир ощущался лишним. При этом всего на десяток ярдов ближе к башне держалась устойчивая комфортная температура.

Все это было будто бы… слишком просто.

«Глупые мысли, – повторил он себе, выпрямляясь. – Глупые мысли глупого человека».

Он взглянул на Рлайна, болтавшего на другом конце поля с земледельцами. Рлайн несколько месяцев трудился не покладая рук, чтобы научить людей ускорять рост посевов с помощью буресвета и песен. Внезапно необходимость в этой работе отпала.

Три дня назад Рлайн защищал башню и ее обитателей, сражаясь против соплеменников, и вот он уже снова здесь: проверяет состояние полей. Он говорил Ренарину, что с момента пробуждения Сородича чем дольше находится в башне, тем сложнее ему слышать ритмы, поэтому охотнее проводил время вне ее стен. Пусть на него и поглядывали косо, пусть называли панцирной башкой, он все равно приходил сюда, чтобы убедиться, что эти самые люди, кто ему не доверяет, не умрут с голоду.