Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 181 – Брендон Сандерсон

— Этот? – подал голос Виндль. – Он же полная противоположность Сигзила. Почему вы заглядываетесь на него?

— Раз ты спрашиваешь, – ответила Крадунья, – значит у тебя вообще нет вкуса.

— Он состоит в браке, знаете ли.

— Ага, – отозвалась она, наклоняясь сильнее. – Его муж тоже огонь. Как-то несправедливо. Ты горячий, умеешь летать, и у тебя еще и муж огонь? Ветробегуны, Виндль, одно слово. Что-то в них есть. Прикинь, я ни разу не видела, чтоб один из них впечатался в стену! Даже в маленькую стеночку!

— Виндль, а у спренов бывают семьи? – тихо спросил Гэв.

— О да, бывают, ваше высочество! – ответил Виндль. – Хотя нам требуется лишь один родитель, так что многие спрены не образуют парных уз. Но подобное также не является редкостью! Случаются даже официальные браки. У меня есть мать – милейшая душа, на досуге выращивает обувь.

Гэв покивал, подтянув колени к груди, и уставился в пол.

— Моя мать отдала меня Приносящим пустоту, – тихо сказал он, – чтобы меня мучили и убивали.

Крадунья поморщилась.

— Думаю, она уже мертва, – произнес Гэв еще тише. – Мне не говорят прямо. Я слишком мал. Но мой отец мертв. Его убили, когда он пытался меня спасти…

— Это… – произнес Виндль. – Я хочу сказать… Мне жаль.

— Он был очень храбрым, – прошептал Гэв. – Я не помню, как он выглядел, но он был очень храбрым. Я был ему нужен. Он пришел меня спасти. А потом… потом его убил предатель, Вайр.

— Эй! – окликнула его Крадунья, пихнув в бок.

Гэв взглянул на нее.

Она протянула ему руку, выставив два пальца. Он медленно сделал то же, сцепив свои два пальца с ее. Их тайное рукопожатие. Тайна состояла в том, что тайные рукопожатия – глупость, но иногда они все равно нужны. В основном для того, чтобы напуганный друг почувствовал, что он не лишний.

— У тебя теперь есть место, – сказала Крадунья. – Не забывай.

Мальчик кивнул. Надо напоминать ему почаще. Как и ей иногда.

— О да! – подхватил Виндль. – У вас есть любящие бабушка и дедушка!

— Деда собирался поиграть со мной сегодня в мечи, – вздохнул Гэв, вытирая нос.

— Ну, что поделать, – произнес Виндль, – в некотором роде настает конец света. Это меняет приоритеты, надо полагать.

— Я выучусь обращаться с осколочным клинком, – сказал Гэв, и под ним лужицей пузырящейся крови проступил маленький спрен гнева. – Выучусь сражаться. А потом разыщу всех, кто делал папе больно, и убью их. Я выжгу им глаза, а когда они умрут, порублю на куски.

Он посмотрел на Крадунью и пристыженно потупился.

— Ага, всё так, – ответила она. – Я для тебя их подержу. Идет?

Мальчик снова поднял на нее взгляд и наконец-то улыбнулся – впервые за день. Да, месть – не такая веселая штука, как ему кажется, и, пожалуй, лучше бы ему все отпустить. Но ему всего пять лет. Прямо сейчас ему нужен друг, а не еще один человек, который скажет, что надо быть взрослее.

К тому же взрослость воняет. Крадунья подавила желание почесать под тканью, обернутой вокруг груди. Потом мимо опять прошел Сигзил, и она рассеянно достала из кармана очередное ребрышко и принялась его обгрызать, наблюдая за парнем.

— Как вы можете не хотеть расти, – произнес Виндль, – и в то же время по полдня пожирать глазами мужчин? Неужели не видите здесь противоречия?

— Не-а, – ответила Крадунья. – Не тупи.

— Но ваш интерес к мужчинам, очевидно, является признаком взросления. Против этой составляющей вы ничего не имеете, однако вас удручает проявление вторичных половых признаков.