Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 139 – Брендон Сандерсон

И в то же время в окружающей природе чувствовалась жизнь. Всюду царила яркая зелень. Но смирная. Каладин присел на корточки потрогать пучок травы, и тот доверчиво дался в руки. Выпрямившись, провел пальцами вдоль ветки – она не шелохнулась, постучал по ромбовидным листьям, отяжелевшим от воды.

Казалось, все вокруг замерло. Как будто у Каладина появился доступ к какому-то странному потоку, позволяющему остановить время и все обследовать в застывшем мгновении. Его не покидало ощущение, что стоит отвернуться, как растения в единый миг придут в движение и отпрянут от него, как расслабленные солдаты вытягиваются в струнку при появлении в помещении Далинара.

Еще здесь не было спренов жизни, несмотря на обилие растительности. Ну и чудны́е же места! Чудные и в каком-то смысле чудесные?

Каладину следовало бы чувствовать себя не в своей тарелке. Край, где тебя не боятся растения! Где не бушуют бури! Где под ногами пружинит почва, по которой топаешь с глухим звуком вместо нормального скрежета или постукивания!

Он же находил в этом поразительное умиротворение. Покой. Неужели в глубине его души дремало знание о том, что некогда люди жили в мире, где такие растения встречались на каждом шагу? А может… может, они не робкие и не глупые. Может, они смелые. По меньшей мере эти растения никогда не знали тирании бури, а потому ничто не вынуждало их прятаться. В этом была своя красота.

Задачу облегчал восторг Сил от здешних мест. Она носилась лентой света – смеялась, закручивалась, струилась – с дерева на цветок, с лозы на траву или на куст. Становясь лентой, уменьшалась до прежних размеров, но мерцала разными цветами.

Сзет поравнялся с Каладином. Оба они шли пешком, экономя буресвет. Следующая Великая буря ожидалась только через несколько дней. Каладин не слишком доверял словам Сзета о том, что в Шиноваре сферы перезарядятся, как обычно. В конце концов тот признался, что во времена его юности сферами почти не пользовались, обходясь такими опасными штуками, как свечи. Каким чудом Шиновар до сих пор не сгорел? Такое множество растений уж точно обеспечило бы уйму топлива. Соотечественники Каладина применяли свечи только в период Плача.

Сил пролетела мимо, заложив несколько петель, и умчалась в шелестящую листву. Деревья здесь были костяно-белыми с темно-коричневыми наростами. Сзета позабавил вопрос Каладина, много ли в этом краю деревьев странных цветов. Судя по всему, преобладали обычные: коричневый и зеленый.

— Я бы не удивился, – сказал шинец, когда Сил прошмыгнула в обратном направлении, – если бы она сочла эти места унылыми. Разве ей не скучно изучать растения, которые на нее не реагируют?

— Сил обожает все новое, – пояснил Каладин. – Наверное, получает массу удовольствия, имея дело с растениями, которые не успевают увернуться от ее проделок.

— Любопытно, – заметил Сзет. – У нас не принято приписывать растениям желания, мысли или намерения, как часто происходит в вашей речи. Только теперь вспоминаю, что мне странно было слышать, попав на восток, как люди говорят о растениях, будто те живые создания с собственными чувствами.

«Как неживому объекту с собственными чувствами, – подал голос меч со спины шинца, – полагаю, мне следует обидеться».

— Я и не думал тебя обижать, меч-ними, – ответил Сзет.