Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 112 – Брендон Сандерсон

Пока Шаллан изучала портреты, мимо прошел солдат и посмотрел в их сторону. Газ незаметно повернул один лист так, что его стало лучше видно, только на нем вдруг оказалась изображена полногрудая женщина в чем мать родила. Шаллан покраснела, помимо воли приманив спрена стыда. Солдат со смешком пошел своей дорогой.

— Газ! – прошипела Шаллан.

— Что? – спросил он. – У вас есть объяснение получше, зачем кучке подметальщиков пялиться на бумажные страницы?

— Где ты вообще взял эту картинку?!

— Сам нарисовал, – ворчливо ответил Газ. – Вы сказали брать уроки живописи. Для хорошего светоплетения надо как следует изучить строение мускулатуры.

— Конечно! – откликнулась Шаллан, вспомнив некоторые эпизоды своей юности, и отогнала все того же спрена стыда в форме красного лепестка. – Но мои натурщицы никогда не были настолько… мм…

— Кажись, у меня с сердцем беда, – проговорил Схоб, уже успевший улечься на спину и закрыть глаза. – Кажись, не бьется. Не чую его. Эт нормально?

Шаллан не придала словам Схоба особого значения: он излишне драматизировал в своей манере.

Газ встряхнул лист, и фальшивое изображение исчезло, снова открыв портрет духокровника.

— Хотите, я позову вас на следующий сеанс живописи?

— Нет, шквал побери! – отрезала Шаллан, по-прежнему заливаясь краской. – На натурщиков не предполагается пялиться. Это непрофессионально.

— Думаю, те дамочки и парни не против, – заметил Схоб. – Учитывая другую их работу.

Шквал! Ей и правда надо бы позаниматься анатомией.

Шаллан выкинула эту мысль из головы, поскольку Схоб со стоном сел и помахал мигающим даль-пером с сообщением от Дарсиры. Они молча сосчитали вспышки, чтобы расшифровать.

«Новое укрытие духокровников обнаружено. Нарак. Веду наблюдение».

— Нарак? – тихо произнес Газ. – Зачем так далеко?

— Башня пробудилась, – сказала Шаллан. – Останься они ближе, вероятно, Сородич смог бы определить для нас их местоположение.

— Ударим по ним боевым отрядом? – спросил Газ. – Соберем войска, применим парочку ветробегунов с пользой в кои-то веки?

— Отряд соберем, – ответила Шаллан. – Адолин должен раздобыть для нас разрешение. Однако от удара будет мало проку, если не знать наверняка, что Мрейз и Иятиль внутри. Кроме того, как я уже говорила, надо выяснить, что они замышляют.

— А это значит… – сказал Газ.

— Да, мы привлечем боевой отряд, – заключила Шаллан, – но сначала проникнем на их базу.

Газ кивнул, собрал рисунки и двинулся прочь. Схоб опять улегся и уставился вверх. Шаллан всегда считала его ужимки нелепыми, но сегодня… сегодня засомневалась и постучала по его ноге.

— Эй, – тихонько окликнула она, – ты там в порядке?

— Наверно, да, я знаю, – ответил Схоб. – Знаю, эт все тока в моей башке, то, что я чую. Так что, видимо, да. Эт все не по-настоящему.

Шаллан вдруг почувствовала себя виноватой. Раньше она отмахивалась от его поведения, считая его глупым. Мало ли людей назвали бы ее проблемы «глупыми»?

— Слушай, – сказала она, – если ощущается как настоящее, этого уже достаточно. То, что происходит у нас в голове, может быть самым важным в нашей жизни. Любовь существует у нас в голове. Уверенность. Принципиальность. Все это мы выдумываем, но менее важным оно от этого не становится.

Схоб сел:

— А то, что я все время плохо себя чувствую? Эт хорошо, как любовь и принципиальность?