Книга Бывший. Умоляю спаси, страница 18 – Анастасия Бима

Я слушала его, и слёзы катились по моим щекам. Он рассказывал о своей жизни, о том, как искал меня, как пытался вернуться, но Соколовы грозились убить меня, если он вмешается. Он работал в нефтяной компании, заработал состояние, но никогда не забывал обо мне.

— Всё, что у меня есть, — сказал он, сжимая мою руку. — Дом в городе, сбережения, акции. Всё это я оставляю тебе, моя девочка. Это моё искупление.

Я заплакала, и он плакал вместе со мной. Мы говорили несколько часов — о прошлом, о жизни, о надежде. Он спросил о Денисе, о ребёнке, и его глаза засияли, когда я рассказала, что жду дочь.

— Я хочу, чтобы ты знала: я никогда не переставал тебя любить, — прошептал он перед тем, как я ушла. — Ты была моей мечтой, и я не заслуживаю твоего прощения, но я прошу его.

— Я прощаю тебя, папа, — сказала я, и это слово впервые сорвалось с моих губ.

Он улыбнулся, и в его улыбке было столько света, что я поняла: мы успели. Мы успели сказать друг другу всё.

Через две недели он умер. Я была на похоронах, стояла у свежей могилы и держала в руках букет белых роз. Я не чувствовала пустоты — мы успели побыть вместе, я узнала его, и это было главным. Я знала, что он теперь в мире, где нет боли, и что его любовь всегда будет со мной.

Спустя месяц после похорон отца я родила. Это был самый счастливый и самый страшный день в моей жизни. Сердце, прооперированное, ослабленное, трепетало, но врачи были рядом, и Денис держал меня за руку.

Когда я услышала первый крик моей дочери, я заплакала — от облегчения, от радости, от нежности. Денис поцеловал меня в лоб и прошептал:

— Ты справилась. Она здесь. Наша девочка.

Мы назвали её Верой — в честь моей бабушки, той самой, которая подарила мне дом и сражалась до последнего. Когда я держала её на руках, я чувствовала, как прошлое и будущее соединяются в этом маленьком тельце. Я была наследницей любви, которая передавалась из поколения в поколение.

Дома нас ждал уютный, отремонтированный особняк. Детская была готова — с голубыми стенами, белой мебелью и мягкими игрушками. Я поставила колыбель у окна, чтобы Вера могла видеть сад и море, когда подрастёт.

Тётя Зина приходила каждый день, приносила пироги и помогала с малышкой. Она сюсюкалась с ней, рассказывала сказки и гладила по головке.

— Она вылитая ты, — говорила она, улыбаясь. — Та же ямочка на подбородке.

Я смотрела на дочь и чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете. Мы были в безопасности. Соколовы сидели в тюрьме или под следствием, Лена уехала, прошлое ушло. Осталось только настоящее и будущее.

Но я знала, что моя история ещё не закончена. Я хотела сделать что-то важное — не просто быть мамой и женой, но и помогать другим. В наследство от отца мне достался его благотворительный фонд, и я решила взять его под своё крыло.

Благотворительный фонд моего отца назывался «Первый шаг». Он помогал сиротам, выпускникам детских домов, тем, кто остался один на один с жизнью. Я знала, что такое одиночество, знала, как трудно найти свой путь без поддержки.

Я начала посещать фонд два раза в неделю. Встречалась с директором, с волонтёрами, изучала отчёты. Многие проекты требовали доработки, но я чувствовала, что это моё призвание.

— Ты справишься, — говорил Денис. — Ты сама прошла через это, ты знаешь их боль.