Книга Объявляю тебе войну, страница 5 – Виолетта Иванова

Орловский удивленно приподнял бровь, внимательнее вглядываясь в Дарью.

— Мы будет только рады этому, — улыбнулся городской голова. — Прошу, веселитесь. Мы специально сегодня здесь собрались.

Своими словами он дал понять, что аудиенция закончена и семья Карецких может быть свободна. Даша незаметно выдохнула и сделала шаг назад, легко поклонилась, как учила ее матушка, потом еще отошла от подиума на несколько шагов. Орловский поднялся к своему креслу и потерял всяческий интерес к происходящему. Еще одна девица, которую родители вывели в свет чтобы подыскать ей жениха, хотя очень странная, не старалась кокетничать и строить глазки.

— Фух, — притворно выдохнул Павел Иванович, когда они удалились от подиума ближе к окнам, где можно немного можно было глотнуть свежего воздуха. — Ну вот, Машенька, душа моя, а ты переживала.

— Ты прав, Пашенька, я зря переживала, — она слабо улыбнулась, продолжая обмахивать себя веером.

Женщина стала оглядывать толпу собравшихся, словно выискивала кого-то. Отец тоже смотрел по сторонам. А Дарья стояла и просто ждала, когда же можно будет уходить домой.

— Машенька, душа моя, я отойду к господину Козловскому? — он глазами показал на мужчин, которые стояли шагах в десяти от них и о чем-то переговаривались. — Мне надо переговорить с ним о делах. Я не на долго.

— Иди, только не забывай о нас. Мы пока прогуляемся по залу.

Матушка взяла под руку свою дочь, и они медленно, стараясь не сталкиваться с другими гостями, медленно пошли по залу. Мария Васильевна здоровалась со многими, Дарья изредка встречала знакомые лица отцовских партнеров, которых ей приходилось видеть в их конторе, кивала им. Но мужчины смотрели как сквозь нее, словно не узнавали или не хотели делать вид, что узнали. А возможно, что они не привыкли видеть Дарью в таком платье нежно-персикового цвета. Обычно она носила платья в темно-серой гамме, словно старалась отгородиться от женской привлекательности.

— Даша, я хочу отойти в дамскую комнату, мне надо освежиться. Ты пойдешь со мной?

— Нет, матушка, я подожду тебя в зале.

— Хорошо, — улыбнулась Мария Васильевна. — Если тебя будут приглашать на танец, не отказывайся, позволь себе немного повеселиться.

— Матушка, ты же знаешь, я не люблю танцевать.

— Знаю, — вздохнула Мария Васильевна. — Ладно, я постараюсь не задерживаться.

Она направилась в сторону небольшого коридора, ведущего к дамской комнате, а Дарья отошла чуть в сторону от прохода, встала почти у самой стены, чтобы никому не мешать. Она разглядывала гостей и никак не могла понять суть происходящего. Зачем собираться такой огромной толпой, где всем до всех совершенно нет дела. Улыбки не искренние, слова лживые, взгляды завистливые.

Она задумалась и не сразу заметила, как к ней подошла группа молодых людей — четверо молодых мужчин и две девушки, чуть старше самой Дарьи.

— И кто это у нас такая хорошенькая, — к ней подошел молодой блондин. Было заметно, что он и его друзья были уже в хорошем подпитии, а еще этот молодой человек считал себя красавчиком, всячески стараясь это продемонстрировать всем окружающим — щегольской наряд, уложенные волнами светло-русые волосы, надменная улыбка. — М-м-м-м, какая красотка. Я ее раньше не видел.

Он говорил, но обращался не к Даше, а к своим друзьям, словно самой девушки здесь нет. А Даша узнала блондина — Илья Гаврилович Соловецкий, сын одного из давних партнеров отца, с которыми они пять лет назад разорвали отношения из-за нечистоплотности последнего в работе. Через год Соловецкий-старший умер, и Илья наследовал все его состояние, земли. Он был старше ее на пять лет, считал себя первым красавцем Энска, наглым и заносчивым. Также она узнала девицу, которая до этого висела на его локте — Лиза Варенникова, дочь главного судебного стряпчего, на дне рожденья которой ей пришлось побывать. Остальных она видела ранее при случайных встречах, но не помнила их имена. У Дарьи была отличная память, что требовалось в ее работе. Она стояла и пыталась вспомнить хоть что-то, что знала об остальных.