Книга Объявляю тебе войну, страница 4 – Виолетта Иванова

Когда до ее шестнадцатилетия оставалось два месяца, Даша узнала об открытии в столице женских курсов, где будут обучать такой ей любимой экономике. Она упросила отца отправить ее на эти курсы. Матушка была категорически против — девочке придется уехать на целых два года из родительского дома в саму столицу* (прим. — автор не претендует на историческую достоверность подобных курсов. Здесь и далее — все вымысел). Но матушку убедил отец, который давно понял, что лучшего продолжателя своего дела он никогда не найдет. Дочь обладала еще большой деловой хваткой, чем он, острым умом, умела просчитывать варианты возможного развития и видела перспективы вложений в очередное дело. Отец не нарадовался — его дочь еще так молода, а уже умна, умнее многих мужчин. Именно она последнее время подсказывала ему идеи по развитию их дела. Именно она предложила отцу выкупить у разорившегося промышленника прядильную фабрику, а также участок земли за рекой, где был огромный луг с сочной травой, чтобы разводить коз особой породы, чтобы их шерсть стала сырьем для их фабрики. А еще Даша хотела построить небольшую ферму, чтобы продавать козье молоко или делать из него сыр. По ее просьбе отец выписывал множество журналов, в том числе из-за границы, где печатали новости о всех достижениях науки и сельского хозяйства. Зная несколько языков, она внимательно читала их в оригинале, и что-то писала в своем рабочем дневнике, долго что-то обдумывала, а потом приходила к отцу с конкретным предложением и полным расчетом. А еще она предлагала отцу организовать большие транспортные перевозки по всей империи, построить большой мост через реку, чтобы сократить объездной путь. Ее талант требовал огранки, как дорогой бриллиант. Именно поэтому отец согласился отпустить дочь на эти курсы. «Но мы же тогда не представим ее обществу?» — плакала матушка. «Машенька, скажи, тебе важно, чтобы она нашла какого-то молодого повесу, который быстро растранжирит все ее приданое или чтобы наша дочь сама могла управляться со всеми делами? Мы же с тобой не вечные», — тихо уговаривал ее Павел Иванович. И матушка отпустила свою любимую Дашеньку в эту далекую столицу, откуда она вернулась за неделю до этого приема в доме городского головы.

* * *

— Ладно, нам надо подойти к господину Орловскому, — дрогнувшим голосом сказала Мария Васильевна, снова вздернула подбородок вверх и направилась к городскому голове рядом со своим мужем.

Они подошли к подиуму, на котором в своем любимом шикарном кресте сидел городской голова. Он поднялся, когда чета Карецких наконец-то смогла пробиться к нему, улыбнулся, отвесил изысканный поклон Марии Васильевне, поцеловал ее ручку, потом повернулся к Дарье.

— Позвольте представить — наша дочь Дарья Павловна Карецкая, — торжественно произнес отец. — Недавно вернулась из столицы, где обучалась на женских курсах.

— Поздравляю Вас, Павел Иванович, ваша дочь прекрасна. Она украсит собою наше общество.

Орловский взял ее ручку и поцеловал. Дарья зарделась и вцепилась в руку матушки, которая стояла рядом. Мать легко сжала ее пальцы в подбадривающем жесте.

— Чем будет заниматься столь прелестное создание? — спросил Орловский.

— Она мой деловой партнер, — снова в голосе мужчины послышались нотки гордости.