Книга Объявляю тебе войну, страница 9 – Виолетта Иванова

— Пашенька, может ты откажешься от этой дуэли? — тихо спросила Мария Васильевна.

— Нет, душа моя. Этот подонок сказал про нашу дочь такие слова, что я их так просто не прощу ему.

— Даша, что он говорил? — матушка посмотрела на дочь.

— Он назвал меня шлюхой, — ответила девушка, которая не знала, что делать.

Прощать этого ублюдка она не собирается, но и допустить дуэли не может. Отец никогда не держал в руках оружия, в то время как Соловецкий слыл заядлым охотником. Пока он еще не успел проиграть свои земли и леса, часто устраивал охоты, больше похожие на грандиозные кутежи, о которых потом долго говорили в обществе.

— Машенька, я не могу поступить иначе. Оскорбления, которые он нанес нашей дочери и нашей семье можно смыть только кровью. Прости меня, любимая, но не для того мы растили нашу дочь, чтобы всякая тварь оскорбляла ее.

Из дома вышел Орловский, которому уже успели рассказать о конфликте. Его лицо было хмурым. Слишком хорошо он понимал, что такие оскорбления прощать нельзя. За его спиной тенью следовал слуга с коробкой с дуэльными пистолетами.

— Господа, — обратился к Карецкому и Соловецкому. — Думаю, что вряд ли возможно ваше примирение.

— Ну почему же, — ухмыльнулся Илья. — Если господин Карецкий попросит у меня прощения, я откажусь от права выстрела. Я даже готов жениться на Дарье Павловне, чтобы смыть ее позор.

— Ее позор? Это ты должен просить прощения у моей дочери. Но она никогда не простит тебя. И я никогда не прощу. Ты оскорбил мою дочь, всю нашу семью, нашу честь.

Орловский кивнул головой, давая знак слугам организовать место для дуэли.

— Папа, я прошу тебя…, — начала Дарья, но мужчина взмахом руки остановил ее.

— Дочь, я постараюсь попасть в этого ублюдка, который посмел оскорбить тебя.

Карецкого и Соловецкого развели в разные стороны. Олег Карпов вызвался быть секундантом у Ильи, сам Александр Львович у Карецкого.

Мария Васильевна со слезами на глазах бросилась на шею мужа.

— Паша, любимый, если что-нибудь с тобой случится, я не переживу. Прошу, постарайся попасть в него. Я горжусь тобой.

— Я тоже люблю тебя, Мария. Я каждый день нашей жизни был счастлив. И тебя я тоже очень люблю, девочка моя, — он прижал к груди дочь. — Ну все. Не надо плакать, просто пожелайте мне сил.

Женщины отошли в сторону, Дарья прижала ослабевшую мать к своей груди, которая спрятала свое лицо на плече дочери и еле стояла на ослабевших ногах. Сама же Дарья смотрела на Илью, стараясь запомнить его, а также запомнить всех, кто стоял рядом с ним, чтобы потом отомстить. Отомстить всем и каждому, кто был рядом, кто принял участие в уничтожении ее честного имени, или кто просто стоял рядом, не вмешиваясь. Этих она тоже слишком хорошо запомнила. Каждый получит по заслугам.

Она пропустила, когда подали знак для начала дуэли. Отец и Соловецкий стали сходиться. Почти слитно прозвучали два выстрела. Оба мужчины упали на утоптанный снег. Под отцом сразу же стала растекаться красная кровь. Дарья бросилась к отцу. Он только посмотрел на нее, слабо улыбнулся и закрыл глаза. Насовсем. Мария Васильевна упала без чувств рядом с мужем. Кто-то успел ее подхватить. А Дарья держала на своих коленях голову отца, на губах которого осталась светлая улыбка, и без слез смотрела на тех, кто разрушил их семью.