Книга Объявляю тебе войну, страница 44 – Виолетта Иванова

— Прости, — снова прошелестел голос Филиппа, который прислонился спиной к стене, запрокинул голову и закрыл глаза. Смотреть на Дарью он не мог. Каждое ее слово било сильнее ударов камнями.

— Нет, Филипп, я никогда не прощу тебя.

— Но ты же любила меня, — он хрипел, как раненый зверь.

— Вот поэтому я никогда не прощу тебя. Я любила тебя, но ты просто своим молчанием убил мою любовь, заставил вновь почувствовать себя мертвой. И я умерла в тот день, когда узнала о том, что вы замышляете. Я не хотела верить, надеялась до последнего, что ты придешь ко мне, скажешь, что я важнее. Я ждала до последней минуты, что ты приедешь ко мне домой. Потом долго ждала в холле дома Краснобаева, что ты подойдешь ко мне и признаешься во всем. Но ты просто пришел на этот прием с Эммой, выдавая ее за свою невесту, готовый раздавить меня своими словами.

— Нет, я хотел сказать, что люблю тебя и хочу быть твоим мужем.

— Так почему ты не пришел ко мне домой? Зачем ты довел все это до публики?

— Прости меня. Я просто не понимал, что делаю.

Она грустно усмехнулась.

— Ты не ребенок, чтобы не понимать смысл своих действий.

— Прошу, прости. Я хочу, очень хочу все исправить. Я люблю тебя, ты снишься мне каждую ночь.

— Ты тоже снился мне каждую ночь. Но после того вечера мне снится, как ты бьешь меня ножом в самое сердце. Ты каждую ночь убиваешь меня.

— Прости, умоляю. Я хочу все исправить, — он отшатнулся от стены, сделал шаг к столу, но замер под холодным взглядом Дарьи.

— Что ты хочешь исправить?

— Я хочу, чтобы мы все это забыли и начали заново.

— Не получится. У меня слишком хорошая память. И я не хочу забывать о том, как тот, кого я любила, был готов к предательству. Я не хочу больше видеть тебя.

— Даша, прошу, прости. Я не смогу так дальше жить.

— А как бы я жила дальше, если бы вы довели свою месть до конца? Ты не задумывался от этом? Как я чувствовала себя после того, как ты при всех просто посмеялся над наивной Дашей, которая так мечтала выйти за тебя замуж?

— Я не хотел этого, я хотел сказать, что хочу стать твоим мужем.

Она рассмеялась, и вновь покачала головой.

— Скажи, что мне сделать, чтобы ты простила меня?

— Просто уйти. Я не хочу больше с тобой говорить. Я все тебе сказала. Пусть я любила тебя, но предательство я не прощу. Никогда. Уходи.

— Дарья! Умоляю, прости меня, я и так наказан тобой. Я все потерял, у меня ничего не осталось, кроме пустого дома и имени.

— Хорошо, я оставлю твое имя, — ответила она через пару мгновений молчания. — Ради той любви, которую ты подарил мне, позволил почувствовать себя живой. Я не буду уничтожать тебя до конца. Это все, что я могу сделать для тебя. А теперь уходи. Больше я тебе ничего не могу обещать.

Филипп склонил голову, он боялся, что Дарья увидит слезы в его глазах.

— Прости.

— Прощай.

Он повернулся и вышел из кабинета, а Дарья откинулась на высокую спинку своего стула, закрыла глаза. Как же трудно дался ей этот разговор. Она ждала его, так хотелось снова увидеть того, для кого билось ее сердце. Она продолжала уничтожать его, построила завод, переманила его поставщиков и заказчиков, к ней перешли все рабочие из завода Филиппа. Остался последний шаг, и она уничтожит его имя, его будут ненавидеть в обществе, гнать ото всюду. Она видела перед собой сломленного мужчину, в глазах которого плескалась боль, но простить его она не могла. Не имела права. Ради памяти родителей, ради своего имени. Простить — значит стать слабой и вновь позволить растоптать себя. Пусть он говорит, что любит, но она не сможет больше никогда смотреть на него и не думать о том, как он хотел поступить с ней. Ради своей любви она не будет делать последний шаг. Оставит ему имя. Она выбрала честь, раз любовь так просто предать и растоптать.