Книга Крысиный король, страница 39 – Валерий Шарапов

— Нашли? – спросил Миролюбов.

— Молодой человек, нашла бы – разбогатела, – усмехнулась Тамара Георгиевна, – а так я среднестатистическая советская гражданка. Живу вместе с семьей брата, своей так и не обзавелась. Дом простой и старый, хотя его мой прадед строил, когда женился. Я занимаю пристрой, бывший зимний сад. Теперь там цветут не апельсины, как при прадеде, а герани, и увядаю я. – Она снова засмеялась.

Михалюк хрюкнул, подавившись смешком, поерзал на стуле и, наконец, осмелев, чуть наклонился вперед и спросил:

— А как вы считаете, какой алкоголь не стыдно преподнести женщине на юбилей?

Тамара Георгиевна если и оказалась удивлена вопросом, то вида не подала.

— В моей семье, – она снова насмешливо посмотрела на него, – было принято ставить к праздничному столу хрустальный графин с ледяной водкой.

— Хм, – разочарованно сказал Михалюк, – спасибо за помощь. – Он неловко поднялся. – А не подскажете, с кого можно начать поиск?

— Они совершенно точно пошли к Николаю Ивановичу, его дом первый по улице. Ему самому уж хорошо за восемьдесят, – ответила она.

Они вышли на деревенскую пыльную улицу. В воздухе пахло сеном и дымом. Вокруг стояла тишина, которую изредка нарушал петушиный крик.

В начале улицы стоял старый дом, крашенный зеленой краской, с белеными наличниками. На заборе висел почтовый ящик с жестяной табличкой «Здесь живет участник ВОВ».

— Хозяева! – крикнул Михалюк, и на его крик мигом отозвались громким лаем окрестные собаки.

Миролюбов отворил ворота и вошел во двор. Поднявшись по невысокой, но крутой лестнице на крыльцо, он постучал в дверь.

— Хозяева! – еще раз позвал Михалюк.

— Чьих будете? – раздался строгий голос за их спинами.

Позади них стоял сгорбленный дед в расстегнутой рубахе поверх майки, вытянутых трениках и ведром, полным ботвы.

— Здравия желаю! – шагнул навстречу Михалюк. – Майор Михалюк, уголовный розыск. Николай Иванович? Скажите, пожалуйста, к вам не заходил вот этот человек? – Он протянул ему фотокарточку Васильева.

Дед сощурился, поставил ведро на землю, отер руки и взял фотокарточку. Он долго всматривался в лицо Васильева, прежде чем ответить:

— Вроде он.

— Он был один? Что он искал? – спросил Миролюбов.

— Дочь с ними говорила, – ответил он и указал рукой в сторону курятника, который виднелся из-за дома.

Николай Иванович поднял ведро и прошагал вперед гостей прямо к крепко сбитой деревянной конструкции, обнесенной по периметру сеткой-рабицей.

— Шурка! – проскрипел он. – К тебе милиция пришла.

Из курятника послышался шум и причитания. Спустя пару секунд дверь открыла женщина в галошах и старой мужской рубашке поверх простого платья.

— Добрый день! – поздоровалась она и вытерла руки полотенцем.

— Здравия желаю! – повторил Михалюк. – Мы разыскиваем вот этого человека.

Фотокарточка на сей раз оказалась в руках у женщины.

— Да, – кивнула она, – приходили. Старинные вещи искали. Я им коромысло бабкино показала. В сенях только место занимало, думала на дрова порубить, да руки не доходили. Его уже повело от времени, воды на нем не принесешь, да и зачем оно? У меня муж флягу с водой на машине подвозит.

— И что? – оживился Михалюк. – Забрали?

— Этот ваш, молодой который, – ответила женщина, – прям аж загорелся. А тот, что с ним был, отказываться стал. Но молодой все равно взял. Благодарил долго. Приятный человек такой, видно, что городской. Одет аккуратно.