Книга Игра в мафию, страница 10 – Ким Харим

Кичжун с сотрудниками вышли в ту же дверь, через которую входили. Тяжелая дверь с надписью «STAFF ONLY» бесшумно закрылась. И снова в помещении остались только участники эксперимента.

Как и в ходе первого этапа, эта дверь, скорее всего, целую неделю открываться не будет.

Минчжу, сосредоточенно нахмурив брови, осматривала другие маски, пытаясь что-нибудь разглядеть. Маска несколько поднималась над глазами, поэтому приходилось постоянно двигать головой. Мало того, что видно было плохо, так еще из-за необходимости трясти головой настроение потихоньку ухудшалось. Да, из-за этого разборки устраивать не будешь. Ведь она сама вызвалась посмотреть, нет ли в других чего-то такого, что позволит их различать, когда подумала, вдруг это возможно. Знала бы она, что участники будут подсмеиваться, не просила бы. Ее ошибка была в том, что она согласилась на голос, не послушав предварительно.

— Послушайте… вы не могли бы не двигаться? Я как раз вас рассматриваю.

— А я специально вам лицо подставил, чтобы вы рассмотрели.

Тоненький мужской голосок. Таких людей, если по-доброму, называют шалопаями, а если по-простому – то «без царя в голове». Наверное, по жизни он идет легко, во всем ищет только удовольствия. Не похож ни на мужчину, ни на женщину, пола не угадать. Но по общему характеру поведения Минчжу решила, что этим тоненьким голоском обладает мужчина.

— Посидите спокойно. Мне надо посмотреть.

Только тогда он перестал дергаться. Зато лицо выставил чуть не в упор. Минчжу отпрянула и тихонько отодвинулась подальше. Чем дольше она вглядывалась, тем более неприятно ей становилось. Зачем выбрали такое оформление маски?

На этот раз заговорил женский голос:

— А чем нам три часа заниматься, скажите на милость? Задания никакого не дали.

Услышав голос, Минчжу тут же вспомнила участника, который ходил вразвалочку и имел размашистые движения. На первом этапе у них несколько раз возникали трения.

Дылда ответил:

— В прошлый раз было то же самое. Сидели восемь человек и три часа ничего не делали, очень странно было. Забыли, что ли?

— Точно. Тогда еще пытались понять, что к чему, комнаты не были определены, времени тьма на это ушла. – Вразвалочку согласился. Женский голос совсем не подходил его властной манере.

Как сказал Вразвалочку, в тот раз все было как-то ни шатко ни валко. По сути, если сравнивать, сейчас все было вообще образцом организации.

При всей простоте обстановки привыкнуть к неизвестному пространству, в котором тебя запирают на неделю, оказалось непросто. Непонятно, какое отношение все это имело к эксперименту, но Минчжу было все равно. Лишь бы дали деньги.

Минчжу, которой в этом году исполнилось тридцать три года, работала с финансами в одной маленькой торговой фирме, но два месяца назад она вдруг оказалась безработной. Кредиты на тридцать миллионов вон, которые она брала на учебу и жизнь, она почти все выплатила. Но стоило фирме обанкротиться, как не то что оплачивать кредит, элементарно жить стало просто не на что. Подработками Минчжу перебивалась еще со старших классов, уже лет пятнадцать, и возвращение к такому положению казалось для нее крахом. Единственная дочь вечно занятых и при этом малоимущих родителей, она росла в недостатке тепла и любви, а согласно принципу «беда не приходит одна» она еще и пахать должна была постоянно, вот так и превратилась постепенно в одиночку по жизни.