Книга Игра в мафию, страница 13 – Ким Харим

— Ну, может быть, конечно, но вряд ли это входило в его задачи. – Обе маски одновременно прыснули. Голос был изменен, но в смехе ощущались женские нотки. Это явно подтверждало, что эти двое – женщины. Грубому басу, судя по манере поведения, было двадцать с небольшим. Как только электронные часы показали 6:30, со стороны дайнинг-рума донесся звонок. Все уже ощущали голод и по звонку тут же как один направились туда.

Заняв место в дайнинг-руме, Сухо почему-то ощутил радость. И одновременно с этим почувствовал необъяснимый кураж оттого, что снова оказался в этом замкнутом пространстве.

Трапеза проходила так же, как и в прошлый раз. Каждому предоставлялась порция весьма дорогой еды, к ней приборы – ложка, палочки и вилка из тонкого пластика, которые после окончания еды все до единого отправлялись в короб, стоящий на грузовом лифте. Участники были предупреждены, что если хоть один прибор окажется не сдан, то организаторы тут же будут извещены об этом и на виновника будет наложен штраф, который вычтут из полагающейся суммы выплаты.

В кухне не было ни одного прибора, который мог бы стать оружием, будь то нож или ножницы. Были приготовлены кофейная машина, вино, безалкогольные напитки. При таком раскладе не было жалующихся. Напротив, все были удовлетворены и делились впечатлением, что здесь вполне комфортно.

Во время ужина Сухо действительно ощутил такой комфорт, будто сидит за столом со своей семьей. Понятно, что в течение недели их будут сводить за общей трапезой определенные причины, но, похоже, в любом случае большое влияние оказывает именно анонимность. Он впервые пришел к мысли, насколько же удобно иметь возможность не приукрашать себя перед людьми.

Постепенно, помимо шума от соприкасающихся пластиковых приборов и пережевывания пищи, дайнинг-рум наполнился звуками непринужденной беседы. В разговорах не затрагивались важные вопросы.

* * *

На следующий день после завтрака время до полудня было объявлено свободным, и несколько участников, выйдя в лаунж, слонялись без дела. Только лаунж, комнаты вокруг и дайнинг-рум – заняться нечем вовсе. Иной раз того и гляди перепутаешь день с ночью, если бы на часах не было указано «am» и «pm».

Те пятеро, что вышли в лаунж, или болтали друг с другом, или сидели по одному на диванчиках и отдыхали. Уже не чувствовалось напряжения, царившего в прошлый раз. Ища собеседника, они были вынуждены проходить через этап обращения друг к другу: «Уважаемый, вы кто?» – даже без возможности улыбнуться. Но беседовать с закрытыми лицами было по-своему занятно. Казалось, эти четверо, беседующие по парам, не собираются разделяться.

Чунсон подумал, что было бы неплохо послушать какие-нибудь песни, и тут же поморщился. Громогласный с Грубым басом расположились по самой середине дивана, заняв все пространство, и громко трепались. Этому орущему надо было бы в маске приделать регулятор громкости.

Чунсон не понимал еще кое-чего. Неужели никто до сих пор не заметил расчерченных на полу линий? Вдруг ему в глаза бросился сидевший в одиночестве на краю дивана участник. Поскольку он не двигался, определить, кто это, было невозможно. Чунсон решил заговорить с ним. Когда он сел рядом, маска повернул голову.

— Мне бы услышать голос…

Маска даже не шелохнулся и лишь нагло пялился на него.