Книга Дневник Берии, страница 20 – Алан Эмлин Уильямс

Мискин решил отнестись к угрозам спокойно.

— Я учту, Джон. Но сначала мне нужно это прочитать. – Он помахал конвертом. – Вы не возражаете, если я воспользуюсь спальней?

Грегори кивнул в сторону двери.

— Но никаких фотокопий.

Мискин улыбнулся:

— Думаете, я ношу с собой карманный ксерокс?

Пять минут спустя он вернулся, сел и аккуратно положил конверт в дипломат под контракт.

— Хорошая история. Как я уже сказал, нам нужно будет кое-что проверить, но я думаю, этого будет достаточно, чтобы удовлетворить моих работодателей в отношении опциона.

— А что насчет крупного контракта – на все три миллиона?

— Для этого нам может понадобиться нечто большее. Что-то действительно убедительное и публичное.

— Например?

— Нам нужен свидетель. Кто-то, кто сможет выступить и категорически заявить, что эти предполагаемые дневники…

Он вовремя осекся, быстро взглянув на Деттвайлера, все еще не зная, насколько хорошо адвокат осведомлен о характере материала, Грегори был очень скрытен с ним во время их последней встречи.

— Кто-то совершенно независимый, кто сможет подтвердить под присягой и публично – прессе и телевидению, если необходимо, – что некоторые эпизоды из этой книги правдивы.

Он был готов к вспышке гнева Грегори, однако ее не последовало. Русский просто кивнул, но его лицо засветилось лукавством, как у довольного жирного кота, вылакавшего блюдце молока. Это беспокоило Мискина, он так привык к вспышкам гнева Грегори, что это внезапное спокойствие привело его в замешательство.

Мискин передал контракт Деттвайлеру.

— Возможно, вам будет интересно с ним ознакомиться. – Он повернулся к Грегори и улыбнулся, и, к его удивлению, русский улыбнулся в ответ.

— Тут не указано название, – заметил Деттвайлер.

Мискин продолжал смотреть на Грегори, его взгляд был дружелюбным и вопросительным. Русский провел рукой по губам.

— Не указано название, – повторил он. – Ах да. Нечто…

Он замялся, пытаясь подобрать английское слово.

— Неоспоримое, – сказал Деттвайлер, и Грегори энергично кивнул.

— Мне кажется, Джон, – продолжал Мискин, – что на данном этапе было бы разумно полностью ввести герра Деттвайлера в курс дела.

По роду своей адвокатской деятельности Деттвайлер явно настолько привык к подобным запутанным сделкам с иностранцами, что, возможно, стал равнодушным. Но у Миски-на был и другой мотив: он хотел склонить швейцарцев на свою сторону, поскольку все еще не до конца доверял Грегори. Произнося наставление о нелюбви издателей к голландским аукционам, Мискин блефовал – то, что большинство крупных западных издательств с готовностью вступят в весьма масштабные торги за дневники Берии, было ему прекрасно известно. Так же как и Деттвайлеру, но и ему было выгодно заключить сделку как можно быстрее.

Грегори бродил по комнате, обхватив голову обеими руками, так что волосы у него теперь стояли дыбом.

— Нам нужно, чтобы название было недвусмысленное, – сказал Мискин. – Я имею в виду для контракта. Над названием для публикации мы сможем поработать позже.

Он взглянул на Деттвайлера.

— И в названии необходимо упомянуть имя автора. Я предлагаю что-нибудь простое. Почему бы не назвать «Дневник Берии»?

Произнося эти слова, он наблюдал за Деттвайлером, однако на лице адвоката и на этот раз не отразилось ни удивления, ни интереса. Мискин снова повернулся к Грегори.