Книга Дневник Берии, страница 150 – Алан Эмлин Уильямс

По правде говоря, я предпочел довериться Маклину и Уэнджеру. Как минимум, предпочел довериться им больше, чем рисковать от них бежать даже с этими фальшивыми паспортами. «Увидите, как далеко вы убежите», – сказал Маклин. Я решил его послушаться.

В крошечном городке Сен-Луи я свернул налево, в горы.

На первом участке через перевал дорога была приличной: узкая и с выпуклым профилем, защищающим от дождя, но достаточно прямая. По обе стороны более чем на триста метров возвышались зеленые утесы с густой, почти горизонтально торчащей из скал растительностью и множеством водопадов, чьи струи превращались в белые брызги задолго до того, как достигали земли.

Мы подъехали к последнему повороту, и все изменилось. Теперь мы находились в величественном Цирке Силао, самом большом и высоком из трех потухших кратеров. Дорога сузилась, едва превышая ширину автомобиля, и была высечена в лаве извилистой спиралью, идущей по внутренней стене кратера, словно нарезы в винтовочном стволе. Дно кратера пряталось в глубокой тени, а вершину, на высоте примерно трех километров над уровнем моря, скрывали клубящиеся тучи. Где-то там, наверху, находилось знаменитое живописное местечко Силао.

Я проверил указатель уровня топлива, который показывал три четверти бака, и просто надеялся, что тормоза в порядке, потому что мне редко удавалось переключиться на вторую передачу. Несмотря на то что дорога шла в гору, она внезапно, без предупреждения, делала крутой поворот, край которого был защищен только выкрашенными в белый цвет камнями.

Однажды уклон оказался настолько крутым, что, даже вдавив педаль тормоза в пол, я не смог вовремя повернуть и остановился лишь в нескольких сантиметрах от края. Затем, то ли запаниковав, то ли потому, что еще не привык к переключению передач, я не смог дать задний ход. Каждый раз, когда отпускал ручной тормоз и пытался выжать сцепление, я чувствовал, как машина проскальзывает еще на несколько сантиметров вперед, приближаясь к обрыву, глубина которого составляла много сотен метров. Я приказал Татане выйти; затем, не отрывая глаз от пропасти, глубоко вдохнул, напряг мышцы и начал медленно, осторожно трогать машину с места на подъеме. Когда я закончил и маленькая «симка» снова выехала задом на дорогу, я почувствовал, как рубашка прилипла к спине, а пот стекает по икрам, и проклял не только Маклина и Уэнджера, но даже очаровательную блондинку в аэропорту. На самом деле не вернулся я в Сен-Дени прямо тогда только потому, что не увидел абсолютно никакого пространства, чтобы развернуться.

И география дороги была не единственной опасностью. Хотя был будний день и погода быстро ухудшалась, дорога отнюдь не пустовала. Глядя на извилистую пунктирную линию белых разметочных камней наверху, я видел, как в обоих направлениях ползут машины, похожие на насекомых. Обычно я мог достаточно хорошо оценить разделяющую нас дистанцию, чтобы прижаться к обочине и подождать, пока они проедут. Но мне приходилось почти постоянно держать руку на клаксоне, готовым в любой момент резко затормозить и остановиться у лавовой стены – тем более что дважды из-за поворота с визгом вылетала пара спортивных машин, несущихся на меня почти посередине дороги. Я начал думать, что дорога на Силао представляет собой какой-то извращенный национальный вид спорта на Реюньоне.