Книга Дневник Берии, страница 12 – Алан Эмлин Уильямс

Сэнгер принялся набивать трубку табаком.

— И ты хочешь моего совета?

— Мне может понадобиться нечто большее, чем просто совет, – сказал Уитмор.

— Верно. Ты говоришь, что решение нужно принять к субботе, что означает перевод денег в понедельник. Сначала я бы попытался получить еще одно заключение, но только не советолога. По мне, материал лучше показать психологу – кому-то, кто хорошо знаком с политическим контекстом и мог бы дать взвешенную оценку того, стал бы такой человек, как Берия, вообще писать подобные дневники. Я их не читал, но кажется нетипичным для шефа тайной полиции собирать, судя по всему, крайне компрометирующие доказательства против себя. Возможно, в случае человека, на руках которого кровь миллионов, им двигал непреодолимый импульс признаться, выговориться, даже рискуя тем, что разглашенные в дневнике тайны станут известны потомкам.

Уитмор нетерпеливо заерзал и сказал:

— Ладно, психотерапевтическая сторона вопроса может подождать. Сейчас мне нужны факты. Возможно ли, удастся ли тебе получить какую-то информацию об этом парне, Грегори, – кто он, где живет, чем занимается – к утру субботы?

Сэнгер затянулся дымом из трубки.

— К утру субботы, Чак? Ты просишь невозможного. Если только Грегори – его настоящее имя и он иностранец или беженец, тогда у швейцарцев есть на него досье. Или у австрийцев. Ты сказал, что материал он получил в Вене?

— Верно. И Мискин упомянул, что он свободно говорил по-немецки с адвокатом.

— Хорошо, я попрошу наших людей провести проверку повсюду – у швейцарцев, австрийцев, западных немцев, французов, британцев. Ничего особенного, просто личная просьба. Мы делаем это постоянно.

Он достал блокнот.

— Во-первых, где состоится встреча в субботу?

— «Отель дю Лак», Веве, в полдень. Он должен позвонить Мискину сегодня в четыре часа дня. Перед отъездом я уточню, откуда был звонок. Возможно, он даже сейчас живет в этом отеле, причем совершенно открыто.

— Возможно, – согласился Сэнгер. – Если он дилетант и действует честно. Но предположим, что он профессионал, и пока даже не важно – добросовестный или фальсификатор. В подобной сделке могут быть самые разные темные мотивы. Не только обычная корысть, но и далекоидущие политические замыслы. Либо попытка дискредитировать неосталинистские элементы в современной России, либо, как ты говоришь, заговор с целью подорвать всю структуру власти в советском блоке. Прошлые связи с Берией все еще могут означать политическую смерть для многих влиятельных людей в этой стране. Вот почему всем, кто замешан в этом деле, следует быть крайне осторожными.

Он помолчал, с сомнением глядя на старика поверх трубки. Он знал, что политические взгляды Уитмора крайне консервативны, тонкие различия между разнообразными враждующими группировками внутри мирового коммунизма были ему совершенно неведомы.

Уитмор, похоже, это понимал, поскольку, когда он заговорил, в его голосе звучало определенное смирение.

— Я бизнесмен, а не политик. И сейчас не в состоянии дать полную оценку политической ситуации. Но если это кого-то беспокоит, то будет достаточно времени, чтобы разобраться с этим аспектом до публикации. Я оперирую цифрами и фактами. А цифры достаточно просты – три миллиона к утру понедельника. Сейчас мне нужно больше фактов. А что насчет банковской стороны? Даже если мы не сможем найти этого Грегори до крайнего срока, сумеем ли мы как-то следить за ним в дальнейшем?