Книга Художник, страница 86 – Джек Тодд

По помещению проносится короткий сигнал, и я понимаю, что она сбросила вызов.

Пытаться выпутаться из острой и плотной лески уже нет сил. Я постанываю от боли и нервно смеюсь, понимая, как теперь все это звучит. Хочется зайтись громким истеричным смехом, когда осознаю, что все это время следил не за приглянувшейся мне девушкой со странностями, а за жутким, отвратительным по своей природе чудовищем.

Чудовищем, способным делать людям больно, смеяться, пачкая ладони в крови, и трахаться со своим ненормальным парнем по телефону, стоя над жертвой. Что она такое? Почему до сих пор живет рядом с людьми, ходит с нами по одной земле? Таких нужно прятать за стенами лечебниц или тюрем строгого режима.

Прятать там, где им в глаза никогда не заглянет ни один нормальный человек.

Стоящий рядом и противно тикающий старый будильник оглушает меня звоном, заставляет поморщиться.

— Что ж, пора. – Аманда пинает меня, переворачивает на спину. На ее губах играет довольная улыбка, на руках снова черные виниловые перчатки, и лишь блестящие от удовольствия глаза напоминают о том, что произошло всего минуту назад.

Даже знать не хочу, что значит «пора», но понимаю, что ничего хорошего меня не ждет. В руках у Аманды тонкий длинный нож, а рядом с ним – небольшая узкая пила. Что она собирается делать?

Смесь страха и отвращения разливаются во мне с новой силой, сознание медленно ускользает, и мир утопает в темной дымке. Однако я готов сказать вселенной спасибо, ведь я на самом не желаю знать ответ на свой вопрос. Пусть эта сумасшедшая творит что хочет, только уже без меня.

Когда все вокруг окончательно погружается во тьму, я вдруг вспоминаю, что в городе уже почти год как орудует серийный убийца – подражатель известного когда-то Художника. Работает в том же стиле, хотя методы кажутся куда более грязными, а временами и неумелыми. Я не единожды слышал, как это дело обсуждали на работе, читал о нем в газетах.

«У меня рука не набита». Так ведь говорила Аманда?

Вот почему тот мужчина показался знакомым. Вот кого он мне напомнил. Насколько же далеко Аманда может зайти в своем желании занять чужое место? Я никогда уже не найду ответа.

11/2016

Tonight, we’re not gonna hold back

Make way for the freaks giving everybody heart attacks

What you need is just a little discipline

And I got a heavy dose of a right medicine

Blood on the Dancefloor – Call Me Master

Спустя несколько дней весь кампус Калифорнийского института искусств снова гудит от громких заголовков в газетах. Это уже третье резонансное убийство, произошедшее в окрестностях Лос-Анджелеса за последний год.

— Аманда, ты видела? – Элисса – одна из моих однокурсниц с потока, с которой мы чаще всего видимся на развесках и лекциях, – подлетает ко мне с телефоном в руках. – Этот парень постоянно про тебя болтал! Тебе не страшно вообще? Я знаю, неприлично такое спрашивать, но ты же когда-то уже… ну…

Элиссе явно стыдно говорить, что когда-то я уже стала жертвой серийного убийцы. Того самого, кого все сейчас называют «настоящим» или в крайнем случае «первым».

Я его жертвой и осталась.

Мне же вовсе не стыдно. Флегматично разглядываю опубликованные в статье снимки и пожимаю плечами. Хочется широко ухмыляться и смеяться в лицо людям, не допускающим даже мысли о том, что мне не просто не страшно – мне нужно еще.