Книга Художник, страница 51 – Джек Тодд

— Проси, – произносит он коротко, держит себя в руках куда лучше меня. Не представляю, как это у него получается. – Покажи мне всю свою… ненависть.

Издевается, тварь. Да ты сам притащился сюда и не дал мне слова вставить, прежде чем скрутить мне руки и трахнуть, будто так и надо, а теперь строишь из себя великого мастера самообладания. Мне бы скрипеть зубами и злиться, а получается только дышать и бессильно дергаться, двигать бедрами в надежде уловить хоть толику удовольствия. Теперь я тоже чувствую себя животным.

— Пожалуйста… – с трудом произношу я на выдохе. – Продолжай. Еще. Сделай мне больно… Что угодно. Я…

— Что? – Даже в таком состоянии я легко распознаю ухмылку в его голосе и почти вою от отчаяния в ответ. Ублюдок, просто трахни меня.

Всего один толчок заставляет выгнуться дугой и зайтись не в стоне, а в крике. Монстр с силой заламывает мне руки, и боль острыми иглами пронзает плечи. Почему это так приятно? Наверное, я окончательно схожу с ума.

— Еще, – с надрывом шепчу я, будучи не в силах больше держаться. – Не останавливайся. Я так…

— …так? – Он очевидно издевается, но и его терпение на исходе: голос подрагивает уже не в первый раз, дыхание тяжелеет и учащается.

— Хочу тебя, – не выдерживаю я. – Просто… просто заткнись и трахни меня уже. Мне не до твоих игр.

— Это должно звучать как «Возьми меня, Мастер», дорогая. – Смех монстра хриплый и сбивчивый. Шепот – горячий. Ему стоит просто прошептать пару слов, и трусы можно выжимать. – Но ты делаешь успехи.

Несколько грубых толчков, и мир перед глазами на мгновение расплывается в белесом мареве, мне кажется, будто я превращаюсь в желе и куда-то медленно уплываю. Тело дрожит и не подчиняется, отказывается шевелиться, несмотря на то что я до сих пор чувствую частые, теряющие привычный ритм движения монстра.

Он наматывает мои волосы на кулак с такой силой, словно хочет вырвать с корнем. Не сдерживайся, мне нравится, когда ты делаешь мне больно.

И мне не стыдно за свое поведение, да и за то, что монстр заявился к нам домой как ни в чем не бывало – тоже. Я без сил валюсь на кровать и забываю, что в мире существует что-то еще, кроме выверенных до идеала прикосновений моего монстра. И неважно, что кровать мне не принадлежит.

За то, что я игнорирую грохот входной двери в другом конце квартиры, мне тоже не стыдно. Отец может поцеловать меня в задницу, если ему что-то не понравится. А еще лучше – пусть просто сделает вид, что меня не существует, как и всегда.

08/2015

Now everybody’s gla-gla-glancing behind their backs

Still curious but I am scary ‘cause I bite back

But I know deep down that you are just like me

I think it’s time to come and see

Aviva – Queen of the Freaks

Когда я открываю дверь квартиры, то не задумываюсь, что какофония звуков, которую я услышал еще в холле, доносится отсюда. Я ставил на соседей, зная, что этажом выше чего только не происходит: там живет молодой режиссер, который то и дело снимает фильмы непосредственно в апартаментах и называет это современным искусством.

Судя по всему, современное искусство сегодня творится прямо у меня дома, потому что я отчетливо слышу женский стон. Невольно останавливаюсь и мрачно хмурюсь, глядя в самый конец коридора. На дверь моей комнаты.