Книга Художник, страница 39 – Джек Тодд

Все эти годы к ней на сессии приходила совсем другая Аманда.

— Тебе стало лучше после его смерти? – Как и всегда, она не произносит имени монстра: считает, что не стоит лишний раз бередить болезненные воспоминания.

Я вспоминаю утонувшее в полумраке помещение недостроенной станции метро и буквально вижу перед собой до боли знакомые сверкающие глаза. Вспоминаю щелчки нескольких замков и абсолютное отсутствие страха перед тем, кто легко мог меня убить. Тогда меня пожирала жгучая ненависть. А еще – чувство совсем другое.

«Смерть» монстра в устроенном на деньги отца пожаре в «Сан-Квентин» стала началом моей жизни. Спасибо тебе, даркнет, что позволяешь творить любую дичь, лишь бы деньги были. И спасибо, что никто там не знает моего имени.

— Да, – уверенно киваю я, выдержав солидную паузу.

— У тебя получилось его отпустить? Не преследуют ли тебя воспоминания?

Доктору Браун лучше не знать, какие воспоминания преследуют меня теперь. Я покрепче сжимаю сцепленные в замок руки и шумно выдыхаю. Старые кошмары уже несколько месяцев как не приходят по ночам, зато в сознании поселились новые – живые, способные сделать больно, вывернуть меня наизнанку и превратить в нечто, о чем я сама никогда даже не задумывалась.

Иногда и монстр способен создать нечто прекрасное.

«Мне ничего не стоит закончить начатое. – Я слышу его голос, когда вспоминаю, как он сжимал пальцы на моей шее. – Но это кощунство – разбрасываться таким потенциалом».

По телу пробегает короткая, едва заметная дрожь.

«Тебе нужно забыть о нем». – Теперь в голове всплывают напутствия доктора Браун, когда я вспоминаю о яростном и ненормальном первом поцелуе. Противный, от отчаяния и собственного бессилия подаренный тогда еще скованному монстру.

У него привкус крови и снотворного.

«Выброси его из головы. Вот, попробуй записать все чувства к нему на бумаге, а потом мы с тобой ее уничтожим – вместе с этими чувствами». – Все советы, да и в целом терапия обернулись ничем, потому что ненависть к этой твари превратилась в нечто жуткое. Помню, как легко он потянул меня за волосы на себя, принуждая смотреть в его карие глаза. И тогда я ощутила не только слепую ярость, но и точно такие же возбуждение и восторг, как сейчас.

В самодовольном взгляде монстра – превосходство и любопытство.

«Все это осталось в прошлом. Он уже ничего не сможет тебе сделать». – Когда-то доктор Браун улыбалась, произнося эти слова. А теперь я вспоминаю, как монстр заставлял меня метаться под ним от отвратительно приятной боли.

Еще. Нет, лучше умри – умри прямо сейчас, тварь. Еще, да, еще.

Его запах – кровь, чернила и нечто животное, что я не могу даже описать. Приятный, он принадлежит только ему. А вот запах парфюма я не запомнила.

Не верю, что мы все-таки переспали, да еще и так, как хотелось ему. И ведь мне понравилось, я была не против пресмыкаться перед ним, как последняя шлюха. Почему он просто меня не прикончил? А почему его не прикончила я?

— Возможно, – произношу я, когда дыхание приходит в норму. – Мне больше не снятся кошмары.

Снятся. Просто совсем не такие, как раньше.

— Ты уверена, что ты в порядке? – Доктор Браун смотрит на меня поверх прямоугольных очков. Наверняка что-то понимает. – Ты выглядишь встревоженной.

Я выгляжу возбужденной, док, называйте вещи своими именами.