Книга Аховмедская святыня, страница 92 – Дмитрий Билик

— Хорошо, — немного поколебавшись, согласился полицмейстер. — Навязали же вас на мою голову. Ладно, идите за мной. — И отвернулся, зашагав к заветному дому.

Мих благодарно посмотрел на Витольда Львовича, но тот лишь мимолетно улыбнулся и отправился за полицмейстером. Орчук поправил пояс, вытянулся вверх, позвонками хрустя, размялся и последовал за господами. Намеревался сегодня орчук ни много ни мало доказать господину, что он в нем не ошибся.

Поднимался Мих осторожно, подолгу останавливаясь и прислушиваясь к звукам наверху. Издали это казалось презабавным: огромных размеров ордынец (тем более что для прочей резвости мундир и сапоги пришлось снять) крадется подобно кошке, завидевшей легкомысленного голубя. К чести филеров и прочего разномастного люда, по внешнему виду к полицмейстерству имевших самое дальнее отношение, но все же являвшихся подчиненными Николая Соломоновича, двигались они тоже бесшумно. Единственный раз под кем-то скрипнула половица, но тут же выпрямилась, и больше на окаянную никто не ступал.

Шел орчук первым, представляя собой, по словам Витольда Львовича, «орудие таранного типа». Далее на почтительном расстоянии следовали сначала Меркулов с полицмейстером, а только потом уже — все остальные. Развернуться на лестничном подъеме не представлялось возможным: с трудом одновременно двое встанут да только мешаться друг другу будут. Единственная допустимость для маневра — площадка, где квартиры располагались. Вот туда и надобно было добраться бесшумно, а потом уже все начнется.

План Николай Соломонович изложил быстро, благо, опыта у него на двоих имелось. Мих все то время на Меркулова глядел: тот хоть и молод, да мнение свое по каждому вопросу имеет, а разумения на целый университет, если не боле. Но и Витольд Львович со всем согласился, единственное, орчука на острие штурма выдвинув. Только полукровка воодушевился и обрадовался, тут же его будто водой колодезной и окатили. Вся его задача оказалась простой и незамысловатой: одним движением выбить дверь, а потом отступить назад, дав простор летучему отряду. Дескать, нерасторопен будет орчук в крохотной квартире, точнее, как поведал владелец, комнате.

Мог бы поспорить с тем Мих, да не стал. Коли уж хозяин решил, так и будет. Уверен был Меркулов в успехе операции, уговорил, ко всему прочему, под окна не двух людей выставить, а четырех, потому что путь для отступления у Черного один. Посчитал орчук: если вдруг и выпадет неприятель из окна, там его угостят двумя десятками пуль. Как бы резок ни был Черный, да ежели даже в бронежилете, хоть одна, но сразит. К тому же, наказал Николай Соломонович целиться не в тулово, что защищено могло быть, а по ногам, чтобы прыть всю разом утратил. Очень хотел полицмейстер ворога живым взять.

Поднялся до самой двери Мих, глубоко и судорожно вздохнул, стараясь унять бешено стучащее сердце, и на Меркулова, что в двух шагах от него был, обернулся. Господин кивнул, сжал в правой руке револьвер, а левой за перила взялся, дабы оттолкнуться и внутрь рвануть, как только возможность представится. Трость-шпагу внизу оставил, ни к чему она здесь была — не вывернешься, не размахнешься.

Проговорил орчук про себя «Отче наш», одними губами, без слов, да пнул ногой дверь под самый замок. И посерьезнее вещи ломал — обычно, конечно, не нарочно, по случайности, но все же опыт в подобных делах имел. Вот и теперь треснула дверь вместе с косяком, отлетела в сторону, лишь на нижней петле оставшись. И сразу Мих назад отступил, как оговорено было. А далее все в одно мгновение смешалось.