Книга Аховмедская святыня, страница 52 – Дмитрий Билик

— Странно тогда. Огнем ведь только Аристовы и владеют. Но ежели не они, кто тогда?

Меркулов лишь пожал плечами.

— Господин, у меня вопрос есть.

— Говори.

— Нам же вроде не наказывали пожаром этим заниматься. Глядите, как я понимаю, это же не шальное баловство, а все из ограбления того растет. А дело громкое.

— Молодец, Михайло, голова работает, — похвалил Витольд Львович, и орчук зарделся как маков цвет. — Только мы с тобой по полицейскому ведомству служим. Значит, какова наша задача?

— Какова? — переспросил Мих.

— Все преступления и любые лиходейства пресекать, или искать виновных и их суду предавать.

— Так разве я против что говорю, господин? Истинно так. Только не наша же забота, этим делом сам обер-полицмейстер занимается с господами.

— Есть у меня определенные подозрения. Но не хочу я ими раньше времени делиться.

И замолчал. Раззадорил, подобно девке распутной, что сначала подол подымает зазывно, а потом о целомудренности начинает разговаривать. Мих и так подступался, и эдак, а Витольд Львович отмалчивался или разговор в другое русло уводить начинал. «Смотри, Михайло, дом какой чудной, флигель как сильно выступает» или «О, мужики ссорятся, как бы до драки не дошло».

А орчуку и дела нет до диковинной архитектуры или свалки рабочих тюхов. Они, допустим, каждый вечер друг другу носы расквашивают, а следом в трактире вместе и напиваются. А бывает, влезешь в такую драку, так еще с двух сторон тебя и отметелят. Хотя с Михом, конечно, едва ли сдюжат, но чем черт не шутит, пока бог спит. Господь же эту часть Моршана явно стороной обходит.

Сам все удивлялся орчук: неужто и вправду здесь Аристов живет? Непохоже как-то. От Кремля уже далеко отъехали, все приличные дома и особняки позади остались, даже купцов средних, коих и зажиточными назвать нельзя. Мироедов здесь немало — это тех, кто наемным трудом живет, но сами стараются рук не пачкать. Процентщиков и прочих заимодавцев тоже вдоволь, хоть топором головы их прореди. (Нашел несколько лет назад Мих обрывок толстого «Русского вестника», где и прочитал начало презабавной истории о молодом человеке, который бабку-лихоимщицу погубил, как раз древоколом. Чем кончилось, не узнал, на то журналы надо собирать, а уж куда ему. Но судя по названию, чем-то неладным для парубка.)

Уж думать начал орчук, не завез ли их ванька сюда с дурной мыслью. Но нет, сидит извозчик спокойно, без дрожи лошаденкой правит, нервно не оглядывается. Да и глупость это — никто подобным давно не промышляет. А уж двоих, да еще полицейских чинов, один из которых орчук размеров внушительных, только душевнобольной сподобится обобрать.

А когда вывернули на длинную широкую улицу, название которой Мих не знал, ибо сюда в жизни не захаживал, то совсем успокоился. Тут, видно, живут люди небедные, за каким-то лядом в эту глушь забравшиеся. Даже Никольская, на что улица дрянная, все же ближе к Кремлю, нежели эта.

Извозчик остановил у одного из самых внушительных домов — крупного, в три этажа, с горящим светом почти во всех окнах. Видно, живут люди загадочные и денег ни на что не жалеют.

— Приехали, Ваше благородие.

— Сколько с нас?

Извозчик замялся. Явно накинуть хочет, понял Мих. Но ванька его удивил:

— Ваше благородие, а вы, случаем, не тот самый Меркулов?