Книга Имперский сыщик. Дело о тайном культе, страница 70 – Дмитрий Билик

— Ярослав, тут его благородие из обер-полицмейстерства пожаловал к нам по одному делу. Возможно, ему будет интересно послушать о том человеке, которого ты видел у Мглинского вокзала.

Полукровка глубоко вздохнул, поди уж накрутил себе всякого ужаса, пока шел сюда, но и теперь не сразу его отпустил страх. Начал, чуть запинаясь:

— А я ничего не делал. Домой просто шел. Я всегда домой хожу. В смысле, дорогой той…

— Не волнуйся, — улыбнулся Витольд Львович. — Какой дорогой?

— По Краснокаменке. Мимо Мглинского вокзала. Его с улицы видно.

— Знаю, — кивнул Меркулов.

— Ну вот, — ободрился полукровка заверением титулярного советника. — Шел домой, а впереди этот. Вот так…

— Кто?

— Человек в плаще, — вмешался управляющий.

— Не человек он вовсе, Карл Дмитриевич.

— Так, всем молчать! — Меркулов выставил перед собой руки. — Никому не перебивать, а ты рассказывай все подробно. Почему не человек?

— Сам он небольшой, с меня. Хотя для гоблинарцев рост редкий, они пониже. И походка у него презабавная, как у кузнечика.

— Будто подпрыгивает? — спросил Меркулов.

— Ага, — кивнул Ярик.

— А с чего решил, что гоблинарец?

— Так по плащу, ваше благородие. — Полукровка уже совсем перестал робеть и принялся активно жестикулировать, помогая этим своему рассказу. — Плащ у него наш. То есть не нашего магазину, а фирмы нашей, вот. Только такие уже не делают, модель устаревшая. А подобный можно было купить только в Великогоблинарии. Потому и заинтересовался.

— Хорошо, хорошо, а может, ты видел, в какой дом зашел этот субъект?

— Так никуда не зашел. Он дальше по Краснокаменке отправился, а я на Нижесовскую свернул.

— И давно было?

— Четвертый день пошел, ваше благородие.

— Спасибо, Ярослав. Ты нам очень помог. — Витольд Львович пожал десницу удивленному полукровке. — И вам, Карл Дмитриевич, спасибо.

— Можете на нас положиться, — энергично затряс протянутую руку тот. — Ежели явится этот субчик, мы сразу отправим к вам посыльного. Вы по фамилии, Витольд Львович, будете…

— Меркулов, — ответил титулярный советник, и все в магазине затихли, будто родовое имя следственного пристава обладало неведомой силой.

Мих даже спросить хотел, чего это они так удивились. Может, тоже дошли слухи об опальном дворянине? Но не успел. С улицы закричала баба — так, как могут голосить лишь простые славийские бабы. Раздался чудовищный грохот, послышался звук битого стекла. Орчук с Меркуловым лишь переглянулись и, не сговариваясь, выбежали наружу.

Уж сколько всего Мих в жизни встречал и ко всему был готов (по крайней мере, ранее ему так казалось), но увидеть такое — либо перебрать горькой, либо сойти с ума. Однако ж не врали глаза. Пока раздумывал, как поступить, Витольд Львович уже с места сорвался да помчался вперед, как только он умел, а орчуку что оставалось? Хоть и страшно, но бросать господина грех. Пришлось ринуться следом.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ,

в которой Мих испытывает страх и звериную ярость, но все заканчивается самым благополучным образом

Много ходило разговоров о варварском нраве аховмедцев. Будто пьют козлоногие кровь убитых в бою врагов, вырывают провинившимся рабам сердце и заставляют съесть его в назидание другим слугам. А на дуэлях между собой разбивают лбы так, что головную кость видно.

Разное болтали люди, однако орчук к этому относился пренебрежительно. Многим только того и надо, чтобы почесать зазря языком. К тому же мужики брехать не меньше баб любят. Порой такие попадаются, что не проживут и дня, если не соврут. Слишком людское слово ненадежное.