Книга Имперский сыщик. Дело о тайном культе, страница 39 – Дмитрий Билик

— О, Святослав Николаевич! — с фальшивым удивлением спохватился Аристов. — Признаться, не заметил вас.

— Виделись, Павел Мстиславович… — Молодец чуть поколебался, а потом добавил: — Всегда считал вас умным человеком, а оказалось, что вы выбираете себе очень странных друзей.

— Как вы нелестно о его высочестве Константине Николаевиче говорите, — укоризненно поцокал языком Павел Мстиславович.

— Да при чем тут…

— Ведь его высочество попросил меня проводить этого господина до выхода, дабы тот не заблудился. А вы разводите такую напраслину. Эх, страшная вещь: сначала старший сын умом тронулся, теперь и средний перестал дружить с головой.

Дашков скрипнул зубами и под любопытные взгляды дворян, кое-что слышавших из общего разговора, широкими шагами направился к игральной комнате.

— Павел Мстиславович, прошу прощения, — подал голос Меркулов, — старший сын — это Михаил Николаевич?

— Да, Мишка Дашков, ваш предшественник в полицмейстерстве, — кивнул Аристов. — Был бит на дуэли до Поглощения неким малоизвестным дворянином, — лукаво подмигнул он Меркулову.

— А что касательно его…

— Душевного благополучия? — спросил Павел Мстиславович и, дождавшись кивка, продолжил: — Все весьма плачевно. Быстрая физическая поправка компенсируется развивающимся умственным недугом. Вы же знаете, что на потерю дара все реагируют по-своему. Но не было еще ни одного человека, кому бы стало лучше после Поглощения. Вы прогневали старика Дашкова. У него на старшего были большие планы, не зря же он его засунул в полицмейстерство.

Какие намерения, Аристов не сказал, потому что они дошли до дверей особняка.

По мере приближения к выходу жар ослабевал, а скоро и вовсе исчез.

— Будьте готовы к провокациям, — сказал он напоследок. — Дашковы будут стараться выставить вас в дурном свете. Очередная дуэль вряд ли вам грозит. Если только с Николаем, отцом Мишки, он посильнее в магии. Но я бы так не поступил.

— А как бы вы поступили?

— Застрелил бы. Сомневаюсь, что Меркуловы быстрее пули, — усмехнулся Аристов. И уже разворачиваясь, произнес: — До скорой встречи, Витольд Львович.

— Всего хорошего, Павел Мстиславович.

Они выбрались наружу, и Мих с удовольствием вдохнул привычно смердящий даже в столь богатом квартале дух улицы. Полуденный зной перетек в вечернюю духоту, но теперь хотя бы солнце не пекло с дьявольской силой.

Орчук повернулся к Меркулову:

— Ну что, господин, делать будем? Домой?

— Рано еще домой, — покачал головой Витольд Львович. — Александр Александрович подкинул несколько дельных мыслей. Надобно еще раз съездить в Захожую слободу, поискать свидетелей. Не верю я, что уж никто не видел, как аховмедца…

Договорить он не смог. Неведомая сила резко и основательно скрючила Меркулова, заставив вытошнить дорогой обед. Витольд Львович упал на четвереньки, отплевываясь и тяжело дыша, а спазмы тем временем нарастали, заставляя его исторгать из себя все новые и новые остатки пищи. Мих, оторопевший от внезапной перемены в самочувствии титулярного советника, не сразу нашелся, что сделать. А когда придумал, произошла новая оказия: Витольд Львович взял и исчез, полностью.

Мих слышал, как негодующе отзывается его организм на новые приступы, но не наблюдал самого господина. Провел рукой вперед и вниз, ощупал худую спину и почувствовал накатывающий на Меркулова спазм. Мгновение — и Витольд Львович появился прямо под пятерней орчука. Тошнота постепенно сходила.