Книга Имперский сыщик. Дело о тайном культе, страница 120 – Дмитрий Билик

— …Возможно, это мощи прародителя аховмедцев, — выдохнул профессор. — Самого Рогатого Бога.

— В таком случае все сходится. Для аховмедцев, — Меркулов произнес это таким тоном, будто Маар То Кина здесь не было и они разговаривали с Галаховым промеж собой, — это действительно очень важная реликвия, даже если она не обладает магическими свойствами.

— Но я не понимаю, для чего ее выставили на всеобщее обозрение? — Профессор развел руками.

— Так тут все просто. Если хочешь что-то надежно спрятать, оставь это на самом видном месте. Сколько экспонатов в Моршанском Императорском музее? И недели не хватит, чтобы все обойти да рассмотреть. Тем более кому какое дело до части тела какого-то аховмедца, если рядом самые настоящие мумии? Непосвященный в жизни не подумает, что это копыто Рогатого Бога.

— И что же, получается, теперь потеряна эта реликвия?

— Нет, она представляет слишком большую ценность. Извините, Маар То Кин, но кто владеет копытом Рогатого Бога, тот имеет и влияние над аховмедцами.

Козлоногий скрипнул зубами, тряхнул седой гривой, но кивнул.

— Вы правы, любая частичка Рогатого Бога имеет для нас великую ценность. А уж копыто, которое он отсек себе перед смертью и в насмешку бросил в сторону врагов… — Аховмедец затрясся, как в припадке или как если бы зашел с лютой стужи в натопленную комнату. Слов не нашел, понял Мих. — Мы пойдем на все, чтобы завладеть мощами.

— Вот вам и мотив, — ни к кому конкретно не обращаясь, сказал Витольд Львович. — В борьбе за расположение аховмедцев некоторые могут решиться на открытую конфронтацию. Мне ясно пока одно: святыня в Моршане. В противном случае те силы, которые стоят за ограблением музея и убийством Логофета, уже бы начали действовать.

— Теперь надо найти черного человека, — кивнул Маар То Кин.

— Нет, реликвия не у него. Он лишь инструмент. Признаю́, инструмент универсальный и весьма эффективный. Мне кажется, что копыто Рогатого Бога у того, кто помог Черному ограбить музей, а может, и действовал вместе с ним. Скорее всего, последнее, потому что иначе святыня была бы у Черного.

— И как нам выйти на этого мерзавца? — набычился Маар То Кин. — Мои ребята разорвут его на месте.

— Предоставьте это мне, — сказал Витольд Львович. — Думаю, предатель понимает, что удавка на его шее затягивается и у него осталось не так много времени. От вас требуется лишь охранять Виталия Арсеньевича. Полагаю, к завтрашнему утру уже все будет кончено. На этом позвольте откланяться. Сегодня необходимо успеть еще многое.

Несмотря на протесты Галахова и аховмедца, Меркулов двинулся к двери и, в третий или в четвертый раз попрощавшись, вытолкал орчука наружу. А следом вышел и сам. Козлоногие на площадке расступились, не став чинить препятствий, хотя и проводили их неодобрительными взглядами, в особенности Миха.

Вечереющее небо вкупе с набежавшими хмурыми тучами производило гнетущее впечатление. Будто надвигалось что-то недоброе, способное повлиять на судьбу не только одинокого путника, попавшего под проливной дождь, но и всего города. Мих поежился, оглядел улицу и повернулся к Меркулову:

— Что, господин, поедем домой? Непогодится вона как, ливанет скоро.

— Поедем, но не домой.

Витольд Львович вскинул руку, но, тут же передумав, помахал открытой пролетке: мол, проезжай. А вот следующий экипаж уже остановил. Мих подивился мудрости господина. Закрытый фаэтон уж всяко будет лучше. К тому же с неба как раз упала первая капля. Она чиркнула по носу орчука и плюхнулась на мостовую. Мих утерся да поспешил внутрь, пока господин давал наставления извозчику.