Книга Имперский сыщик. Дело о тайном культе, страница 118 – Дмитрий Билик

— Мне известно, что убийство Логофета связано со святыней. Только из-за нее вы согласились на неравный мир с дрежинцами.

Маар То Кин с силой сжал ручки кресла, в котором сидел, а копыто против воли хозяина застучало по полу. Вряд ли козлоногий хотел передать сообщение на тайном языке — скорее не мог держать себя в узде. Орчук про себя даже усмехнулся: а хорошо бы этих прочих, так похожих на животных, по-настоящему держать в узде.

— Знаю даже, кто пообещал вам святыню, но не сдержал слова. Брат императора, великий князь.

Теперь Миху стало жалко аховмедца. Он походил на шулера, который сел за карточный стол в полной уверенности, что уйдет домой с набитыми карманами, а попал на более искусного игрока.

— И я клянусь, что сделаю все возможное, чтобы вернуть святыню и передать ее вам. Это не личный интерес, а дело государственной важности. Но и вы должны мне помочь. Расскажите, что видели сегодня.

Орчук только головой покачал. На что перебирать сегодняшние события? Даже он понял: Черный прибыл сюда с явным намерением укокошить старика. Как и зачем? Так Витольд Львович сам признался: имел неосторожность сказать, что отправится к Галахову. Вот искариот, кем бы он ни был, и послал Черного вперед их. Теперь бы взять да сразу спросить козлоногого о святыне. Чего ходить вокруг да около? Тем паче вон аховмедец уже рот открыл, говорит.

— Мы в ответе за своих людей. Вернее, вы нас за людей не считаете. Как вы говорите — «прочие»? Так вот, когда убили Ло… Рее Ол Дейна, ко всем высокопоставленным чинам была приставлена охрана, включая Виталия Арсеньевича. Не смотрите так, он тиир кан. Мы не могли допустить, чтобы из-за нас его жизни или здоровью угрожала опасность.

— Когда мы приходили в университет, ваш человек уже был там?

— Да. И вас заметил. Он просил милостыню снаружи, копыта специально тряпками обмотал, а сам накинул робу, будто из нищих паломников. И за домом смотрели, чтобы, не дай рогатый, — Маар То Кин вдруг осекся и, как ребенок, ударил себя по губам, будто сказал нечто непотребное, — чтобы, не дай бог, чего не произошло. И вот сегодня, посреди бела дня, Таал Ки Ри заметил фигуру в черном. Этот некто, совершенно не таясь, направился к дому Виталия Арсеньевича. И моему подчиненному пришлось вступить в бой.

— И он одолел Черного? — изумился Витольд Львович.

— Не совсем, — уклончиво ответил Маар То Ки, — но он спугнул убийцу. После чего сообщил мне, и я прибыл сюда со своими людьми.

— То есть решительно ничего нового мы не узнали, — подытожил Меркулов. — Думаю, вам и, соответственно, нам повезло, что Черный был до этого ранен. Иначе ни Таал Ки Ри, ни профессор уже ничего бы не смогли рассказать.

Аховмедец хотел было возмутиться, но Витольд Львович опередил его:

— Маар То Кин, скажите, что представляет собой святыня?

— Я… — Старик замялся. Было видно, что ему в высшей степени неудобно. — Я, признаться, не ведаю…

— Как такое возможно?

— Все аховмедцы знают, что мы прибыли сюда за святыней. Но никто не представляет, как она выглядит. Только двое были посвящены в тайну — его высочество и Логофет.

— Лица первого круга… — задумчиво пробормотал профессор. — Это нечто необычайно ценное, если информация охраняется подобным образом.

— И не такие загадки разгадывали. — Меркулов единственный не выглядел растерянным. — Виталий Арсеньевич, если вас не затруднит, дайте листок бумаги и перо. Я изложу, по какому вопросу приехал к вам.