Книга Межевик, страница 73 – Дмитрий Билик

— Васька, твою мать!

Причем, это было самое печатное, что сказала девушка. Она добавила еще кое-что, менее цензурное. После чего подошла ко мне, присела на корточки и поглядела прямо в глаза.

— А ты что еще за хрен такой?

— Солнце село в облачках, появился хрен в очках, — радостно отозвался Колянстоун. — Лера, здравствуй. Это, значит, твой баюн?

— О, обрубок, привет. Такой же мой, как и твой. Навязали смотреть, ему вроде как гулять надо, он мелкий совсем.

Если бы я мог говорить, то очень бы удивился вот этой «мелкости» нечисти. Это же каких размеров достигают взрослые особи?

— А ты, значит, из местного Подворья? — обратилась опять ко мне Лера. — Да ладно, не отвечай, храни свои секреты.

Молодец, веселая. Жаль, что в полной мере я оценить всего этого не могу. Девушка меж тем продолжала анализировать ситуацию.

— Жиртрест, обрубок, зеленый рубежник. Ребята, вас чего, списали, что ли? Нашли где шляться.

— Да нет, мы к вашим направлялись, — все так же радостно прогорлопанил Колянстоун. — Чуть не дошли.

— Угу, свалились на мою голову, блин, — вздохнула Лера. — Ладно, почапали. Эй, жирный, не отставай.

А после хрупкая и одновременно крепкая рука схватила меня за шкирку, потащив за собой. Мне же оставалось лишь наблюдать за кривыми голыми ветками деревьев на фоне голубого неба.

Я давно заметил, что в современных отношениях (в нынешних реалиях приходится еще добавлять «между противоположным полом») со стороны мужиков стало проявляться все больше инфантилизма. Хотя некоторых персонажей с тщательно выбритыми скулами и идеально уложенными волосами и мужиками назвать можно было с трудом.

Суть в том, что я лично не раз видел, как сильный пол вел себя подобно слабому. Я не вдавался в причины таких метаморфоз, на это есть правительство, которое в случае чего может запретить какие-нибудь передачи или площадки, тлетворно влияющие на молодежь.

Вот только судьба не готовила меня к тому, что я сам окажусь в подобном положении. А как можно еще назвать путешествие по лесу, когда тебя на хрупких плечах тащит худенькая девочка?

Понятное дело, что я все довольно сильно утрирую. Лера, как назвал ее Колянстоун, не взвалила меня на плечи, а именно что тащила. По земле. Отчего я собирал своей спиной все кочки, шишки и палки. И надо отметить, что если способность двигаться я потерял, то на чувствительности это никак не отразилось.

Что можно было сказать с уверенностью — нам теперь не грозила опасность. Я сделал этот простой вывод из трескотни головешки, который вовсю наводил мосты со старой знакомой. У Леры, правда, подобные архитектурные сооружения радости не вызывали: отвечала она односложно, а часто попросту игнорировала Колянстоуна. Но не прогоняла ни головешку, ни жиртреста, который тащил нашего болтливого обрубка. Девушка явно смирилась с присутствием странной парочки.

А еще на мирный лад настраивал баюн, который теперь превратился в самого обычного кота. Он, издевательским образом шел рядом, отчего его шерсть то и дело лезла в нос. Разве что слегка прихрамывал, о чем мне периодически напоминала Лера.

— Ты, Рыжий, конечно, ума палата, взял и в баюна шмалять начал. Да еще из такой пукалки, — она приподняла на ремне «пукалку», в роли которой выступала «Сайга». — Тогда надо в голову стрелять, чтобы уж наверняка.