Книга Алхимики, страница 41 – Владимир Батаев, Тота Моль

Судя по ойканью, сработало. Хотя и не в полную силу, иначе раздался бы вопль боли. Колдовать Рейн пытался во всю мощь, и пусть он никогда не отличался великой силой, уж это заклинание отработал до совершенства. Даже такой шуточной магией для новичков можно убить врага, если сотворить магическую иглу у него в сердце или голове.

Здоровенный увалень поднялся с алхимички, потирая свой толстый зад. Даниэлла немедленно вскочила и метнулась в сторону, угодив прямиком в объятия одного из громил с дубинами.

— Чой-та слюной брызгала, а Томми хоть бы хны, э? — осведомился тот. — Ядовитая она… Ах ты ж стервь брехливая. За брехню вдвойне получишь. А потом и Томми тебя отдадим.

В ответ Даниэлла выдала такую тираду, что Рейнард пожалел об отсутствии бумаги и карандаша под рукой. Подобные экзерсисы необходимо запечатлевать в назидание потомкам.

— Грубая баба, — протянул Томми. — Но краси-ивая! Моя! Я первый!

Рейнард открыл было рот, ещё раз взглянул на потенциального собеседника, передумал и закрыл. Если остальные мужики выглядели просто неотёсанной туповатой деревенщиной, то Томми явно роняли в детстве головой на пол. Скорее всего, неоднократно и с большой высоты. Хотя некоторые утверждали, что подобная умственная недоразвитость связана не с травмами, а является врождённой. Но что бы там ни твердили учёные мужи, в данном случае причины ничего не меняли. Толстощёкий увалень со стекающей из угла перекошенного рта струйкой слюны смотрел на алхимичку, как ребёнок на вкусную конфетку. И умом, видимо, от этого ребёнка не далеко ушёл, несмотря на куцые усики под носом и габариты, которым многие бы позавидовали, если б не избыток жира. Но несмотря на чрезмерную упитанность, бицепсы Томми размером могли потягаться с бедром Лиса. Так что без магии справиться с ним не вариант. Не говоря уж о ещё четверых мужиках.

— Успокойся, сынок, — несмотря на резкость тона, голос старшого прозвучал на удивление ласково. — Сядь в уголке пока, дай взрослым спокойно поговорить. Потом отдадим тебе грубую бабу, отдадим.

— Сильно потом, — хмыкнул держащий Даниэллу мужик, но под взглядом старшого осёкся и потупился.

— Можете её забирать и делать, что хотите, — заявил Керн, выступая вперёд. — И с этим тоже. Но немедленно, повторяю, немедленно, освободите меня! Если вы принесёте извинения…

По кивку старшого ещё один мужик приблизился к магу сзади и огрел дубиной по голове. Тот даже не охнул, просто рухнул на пол, разбросав руки в стороны.

— Вот теперь и поговорить можно, — ухмыльнулся Лис.

— Говорить буду я, — отрезал старшой. — А ты слушать. И товарищу потом передашь.

— Инлунский червь ему товарищ, — отмахнулся Рейнард. — И стоит его шкура примерно столько же, как слизь того самого червя. Дорого стоит, если вы не в курсе цен на инлунскую слизь, — пояснил Лис.

Старшой хотел было одёрнуть разболтавшегося пленника, но, услышав про деньги, захлопнул рот. А Рейн продолжил говорить:

— Червяк тот размером с хорошую лошадь, только длиннее раз в пять, да и в ширину вдвое превосходит. В общем, сходства с лошадью практически не имеет, за исключением того, что жрёт по тяжеловозу за раз. Благо, питается всего раз в неделю. Только вот в Инлунских горах тяжеловозы не водятся, потому лопает всё, что найдёт. Особенно любит тех, кто пришёл добыть его слизи. И вы спросите, к чему я это веду? — он оглядел слушателей, вытаращивших глаза от такой лекции. — Вам-то рисковать совершенно не требуется. И даже в Инлунские горы добираться. Потому как вот он, магистр Керн. Лежит себе, да сопит в две дырочки, бери и неси. И он даже не кусается, да и жрёт меньше. А ректор Академии за сыночка, живого и невредимого, заплатит не скупясь. Не по весу, конечно, но полтыщи золотых отвалит.