Книга Порабощенный лис, страница 97 – Forthright

— То есть я тебя цепляю? – с кривой улыбкой уточнил Жак.

— Пытаешься зацепить, определенно.

Дразнящее выражение на лице пропало, как не бывало.

— Когда уйдешь, возьми меня с собой, – шепотом попросил Жак.

— Ни в коем случае.

— Я чувствую себя в безопасности, когда ты рядом.

— Похоже, Нару-со лично заинтересован в деле. Его инстинкты тебя сберегут. – Арджент отступил, убрал перчатки в карман. – Доверься волкам.

— Хорошо. Как скажешь, – отозвался Жак, продемонстрировав неожиданный проблеск здравого смысла.

* * *

Стоило Цумико поздно вечером выйти из своей комнаты, как Иветт мигом набросилась на нее. Одну из небольших гостиных следовало украсить к очередной вечеринке. Цумико помогала разворачивать сверкающие безделушки для пары душистых сосен, пытаясь одновременно слушать и болтливую хозяйку, и Стюарта, которого привлекли в качестве переводчика.

— Простите, – тихо сказал он. – Я за ней не поспеваю.

— Арджент и не пытается. – Цумико пожала плечами. – Говорите самое важное или просто суть.

Стюарт усмехнулся:

— Пока ничего важного я не услышал. Она читает трактат о шляпах.

Слушать рассказы о детстве Бонифация и Жака и объяснения смысла рождественских традиций семьи Смайт оказалось очень интересно. Цумико приняла эти уроки с благодарностью, хотя, вероятно, знала правду об атрибутах праздника намного лучше, чем они сами.

В какой-то момент к ним забрел Бонифаций, из-за чего мать резко сменила тему.

Стюарт вздохнул:

— Гордитесь своим дядей Бонни, мисс Цумико. Он – главное достижение нашей тети Иветт.

Вошел Жак и уселся поближе к Цумико. С его появлением Стюарт с энтузиазмом взялся за дело и принялся переводить все подряд глупые ремарки дяди Жаки. Эти трое давно стали взрослыми мужчинами, но было очевидно, что они дружат с детства. Их истории переплетались. Кузены подшучивали друг над другом. Даже не разбирая слов, Цумико улавливала хорошее настроение собравшихся. Они получили столь желанную передышку от недавних забот. Цумико была рада за них, но все больше отвлекалась. И не только потому, что не могла участвовать в обмене воспоминаниями. Явился Арджент и принялся наблюдать за ней из дальнего конца комнаты. И, за неимением лучшего слова, экспериментировать.

Толчок. Тычок. Поглаживание. Его невесомые прикосновения были виртуальными, но ощущались так же явственно, как ее наследие наблюдателя. Цумико чувствовала, как лис осторожно вторгается в ее личное пространство, и спокойно открывалась ему навстречу. Разве не к лучшему, если он изучит соединившую их связь? Вероятно, ключ к освобождению прячется где-то в глубине души Цумико. Да и такой подход определенно надежнее, чем сидеть и ждать, пока Майкл что-нибудь отыщет в очередном пыльном фолианте.

Так или иначе Цумико уступила, когда ощутила, что напор лиса стал увереннее.

Ей нечему сопротивляться. Ему нечего бояться.

Они были так близки. И продвигались все ближе к тому, чтобы оказаться на равных.

* * *

Арджент так долго рвался с поводка, что теперь едва представлял, что делать со своей почти свободой. Передышка, вернее, полное освобождение от команд и без того приносило облегчение, но Цумико пошла еще дальше. Она не просто не приказывала, а приглашала перехватить контроль. Как далеко он сумеет зайти? Сколько сможет взять?