Книга Порабощенный лис, страница 154 – Forthright

— Ой, точно! – Он протянул ей руку, переплетая их пальцы. – Легче показать, чем рассказать. Готовы, сенсей?

В комнате воцарилась тишина. Сначала ничего не произошло, но Цумико и не удивилась. В прошлый раз, с Дисом, осознание тоже приходило медленно, словно она постепенно пробудилась ото сна и обнаружила, что у постели сидит какой-то хороший человек. Поэтому она ждала, когда спокойствие будет нарушено хотя бы малейшим намеком на чужое присутствие.

— Вам двоим нечего стесняться. Путь проложен, – пробормотал Майкл.

Цумико медленно покачала головой. По-прежнему ничего. Конечно, это не была совсем пустая пустота. В ее пространстве ощущалось тепло. Оставалось лишь дождаться, когда сила Хисоки зашевелится на краю сознания. Может быть, связь все-таки не работала?

— Сенсей, – упрекнул Майкл. – Ты тянешь время назло Лапису? Или в тебе вдруг проснулась застенчивость?

— У меня нет желания тревожить мисс Хадзимэ.

— Если бы я не сдерживал ее, ты бы сам встревожился. – В веселости Майкла угадывалась какая-то напряженность. – Не стоит недооценивать хозяйку этого дома.

— С чего кому-то меня бояться? – спросила Цумико.

— Таков инстинкт, – ответил Майкл. – Но дело не в классе или статусе, а в самой связи. Пусть сейчас речь не идет о кормлении, но доверие необходимо.

— И его нельзя торопить, – подхватил Хисока.

— Верно. – Майкл пихнул лидера амарантийского мира локтем. – Но его не получить и не потерять, если не дать ему шанса.

— Хитрый мальчик. Цитируешь мои собственные слова, чтобы загнать меня в угол?

— Ничего подобного, сенсей. Я держу тебя за хвост. – Майкл закрыл глаза и улыбнулся. – Но обещаю не тянуть.

И вот наконец оно пришло – мягкое давление другой личности, отличной от нее самой, потому что Цумико вдруг ощутила привязанность Хисоки Твайншафта к Майклу. Их яркая, непоколебимая и безграничная дружба вибрировала в тишине. Только тогда Цумико наконец поняла. Она ждала, что Хисока выйдет из тепла и покажет себя. Но он и не прятался. Хисоки не было вместе с ней в спокойствии. Он был самим спокойствием.

* * *

Арджент поправил кусок аквамарина, который и без того стоял на месте. Вернул его обратно. Если бы не полный дом гостей, лис, возможно, занялся бы вытиранием пыли. Или даже стал полировать серебро. Не то чтобы он скучал по своим домашним обязанностям. Но ожидание истощило его терпение до предела.

— Бесишься? – Лапис подошел проверить кристалл. – Ты не доверяешь нашему кошачьему повелителю?

— А должен?

Лапис лишь тихо рассмеялся. В коридоре раздались голоса, и в комнату ворвался Гинкго. Он успел сделать всего несколько шагов, прежде чем Нару-со догнал его и заключил в объятия, которые больше походили на братскую потасовку, чем на выражение привязанности.

— Ру-ни! – прорычал парень. – Хватит уже! Я видел тебя вчера!

— И оставить товарища по стае без внимания? Ты для моего брата как брат и дорог мне, я тебя обожаю! – Нару-со потерся щекой о щеку Гинкго, игриво, как ребенок. – Где твой обычный энтузиазм?

Рычание Гинкго стало громче, но боролся он примерно так же серьезно, как и его мучитель, учитывая, что оба виляли хвостами. Затем в комнату вошел Майкл с Цумико, за ними следовал Хисока, и Арджент несколько расслабился. Похоже, воцарился мир. Должно быть, она решила полностью довериться Твайншафту. Необходимый шаг, если они собирались разрушить узы, сделавшие его жизнь несчастной, и при этом сохранить ту, с которой он собирался разделить оставшиеся века. Арджент не желал рисковать. Майкл осмотрел комнату.