Книга Порабощенный лис, страница 151 – Forthright

Хисока держался в стороне и не поднимал глаз, но Цумико приметила тень покровительственной улыбки на его губах. Девушка ощутила легкое раздражение, но в основном благодарность.

Это было его рук дело. И оно получилось хорошим.

* * *

В следующий раз, когда Хисока приблизился, ему удалось оказаться в значительном меньшинстве. Цумико уютно расположилась на кухонном диване между Арджентом и Гинкго, а Риск и Отвага грели ей ноги. Остальные волки ушли в патруль, но Хармониус остался, якобы для того, чтобы строить рожицы Лиле, пока Санса купала ее в кухонной раковине. Цумико в основном смотрела на Кирие. Малыш только что принял ванну, и она втирала масло в его кожу, уделяя особое внимание мягким чешуйкам.

— Тебе нравится? – спрашивала она.

Арджент фыркнул:

— Вроде он не жалуется.

— Это сейчас. – Гинкго легонько прижал малышу нос. – Он так вопил, пока Санса мыла ему голову.

— Может, вода была слишком горячая? – Цумико нежно погладила Кирие по виску, и он загулил, прикрыв глаза от удовольствия.

— Я думаю, слишком холодная. – Хисока не сдвинулся с места и сделал извиняющийся жест за то, что помешал. – Он ведь наполовину дракон.

Арджент склонил голову:

— Вполне возможно, Кирие предпочитает жару холоду.

— Может, посоветуемся со специалистом в этих вопросах? – Отойдя в сторону, Хисока повысил голос, чтобы привлечь внимание человека за столом, сжимавшего кружку с чаем. – Что скажешь, Лапис?

Представитель драконов виновато поджал подбородок, как будто его поймали на краже сладостей из кладовой, и тут же вызывающе посмотрел на Хисоку.

— Я никогда не претендовал на звание эксперта по уходу за едва вылупившимися птенцами.

Хармониус усмехнулся:

— Да ладно, Моссберн. Я понимаю, почему ты не разбираешься в деталях, но мальчик не вылуплялся.

— Это фигура речи, – угрюмо пробормотала Лапис.

— Кирие наполовину дракон, – сказал Хисока. – Разве это не значит, что ты можешь говорить и за него?

— Я и так уже обещал заботиться о полукровках. – Взгляд Лаписа на мгновение метнулся к Цумико. – И охотно принимаю на себя ответственность за всех людей драконьего происхождения.

— Тогда посмотришь на него? – предложил Арджент. – Тебе же наверняка любопытно. И я знаю, что ты не причинишь вреда ребенку, которого я считаю своим.

— Не думай так обо мне! – Лапис изобразил руками шесть фигур, что, вероятно, подразумевало настойчивое отрицание. И все же он колебался. – Если твоя госпожа позволит, я бы подошел с величайшим уважением к жизни… – Лапис тяжело сглотнул и тихо договорил: – О которой она заботится.

— О, – выдохнула Цумико, наконец отбросив беспокойство. – Пожалуйста, подойдите сюда, пресс-секретарь Моссберн. У меня так много вопросов о драконах.

Он дернулся так быстро, что его стул с грохотом упал на пол. Но затем дракон остановился, рухнул на колени и пополз вперед, как нищий перед королевской особой. Гинкго нахмурился, слез с дивана и пополз навстречу.

Нахально ткнув Лаписа в щеку, он спросил:

— Что это за лицо? Ты снова чокнулся из-за Цумико и ведешь себя как лунатик?

— Это волки все с луной сравнивают, – заметил Хисока. – Драконы больше ценят ветер.

— Ладно. Ты дрожишь как лист на ветру. – Гинкго постучал по браслету Лаписа. – В чем дело? Твои обереги вышли из строя?

— Простите меня за такое поведение. – Лапис сел на пятки, отведя взгляд. – Мое сердце в смятении с тех пор, как я узнал о существовании этого ребенка.