Книга Порабощенный лис, страница 152 – Forthright

Уши Гинкго прижались и снова двинулись вперед.

— Потому что дракон-изгой разрушает репутацию ваших кланов?

— Вовсе нет. Хотя я отчасти могу понять, что им движет.

— Серьезно? – зарычал Гинкго. – Он серийный убийца, похититель и насильник. Что тут может вызывать симпатию?

— Я могу понять его разочарование, – поправил Лапис. – Моя каста соблюдает целомудрие. Я не могу взять себе подругу, поскольку наши женщины принадлежат гаремам правителей. Я знаю свое место, но легче мне не становится.

— Ты имеешь в виду, что мечтаешь о возможности создать семью? – прошептал Гинкго.

Лапис кивнул.

— Даже если это означает, что ваши дети будут полукровками?

И снова торжественный кивок. Лапис осторожно обхватил руками лицо полулиса, одарив того задумчивой улыбкой.

— Ты олицетворяешь надежду, Гинкго. А твой брат – проблеск возможного будущего.

Цумико стало жалко гостя. Лапис Моссберн был самым могущественным драконом в мире. Но при этом никак не мог противостоять традициям своего клана. Она коснулась руки Арджента.

Поцеловав ее в висок, он взял Кирие и пробормотал:

— Оставайся здесь.

Цумико кивнула, поскольку у дракона явно имелись проблемы с наблюдателями. Арджент присел на полу рядом с Гинкго и вручил ребенка Лапису. Кирие с настойчивым писком потянулся к своей новой няньке. Расплывшись в улыбке, Лапис ответил трепещущим пением, которое ребенок старательно попытался воспроизвести. Вскоре они увлеченно и мелодично чирикали, ведя разговор, который, вероятно, был эквивалентом драконьего детского лепета. Только тогда Цумико заметила, что Хисока подошел намного ближе, чтобы лучше видеть выражение лица Лаписа.

— Спасибо за вашу снисходительность, мисс Хадзимэ, – пробормотал кот.

— Я рада, что вы подтолкнули его на этот шаг.

— Хм. Он крайне застенчив в том, что касается личных вопросов.

— Ему нельзя жениться? – спросила Цумико.

Хисока опустился на подлокотник дивана:

— У драконов есть два пути в жизни – гарем или высоты. Кто идет по первому, у того рождаются дети, а ко второму вынуждены примыкать целомудренные мужчины средней и скудной силы. Только каждый четвертый становится отцом.

Поняв, что Лапис прислушивается к разговору, Цумико обратилась напрямую к нему:

— Газеты называют вас повелителем драконов.

— Это лишь почетный титул, уверяю вас. Настоящих правителей не посылают на высоты. И у них слишком много домашних забот, чтобы общаться с людьми. Было решено, что я стану сотрудничать с наблюдателями, учитывая мои прошлые… скажем так, эксцессы.

— Лапис, ты был единственным разумным выбором, – упрекнул его Хисока.

— Самым респектабельным из расходных материалов, – парировал он.

Когда и Хармониус присоединился к похвалам, представитель драконов утратил всякую таинственность. И Цумико обнаружила, что избавилась еще от нескольких страхов. Как будто Хисока-сенсей точно знал, что ее беспокоит, и не хотел ждать. Никакого бездействия. Он преследовал свою цель – уверенно, напористо, но вежливо.

— Мисс Хадзимэ?

Она моргнула, глядя на Хисоку, который казался расслабленным, как и всегда.

— Да, сенсей?

— Мой племянник ранее сделал несколько загадочное предложение, и я подумал, не поможете ли вы мне разрешить его маленькую загадку, – произнес кот все тем же легким тоном.

— Дис.

Услышав свое имя, охранник сделал неуверенный шаг в ее сторону, вскинув брови в молчаливом вопросе, но Хисока отмахнулся от него: