Книга Порабощенный лис, страница 15 – Forthright

А потом в памяти всплыло предупреждение Суузу: «Лисы – те еще обманщики». Точно, ведь именно так и развлекаются кицунэ: морочат голову несчастным путешественникам. Что ж, похоже, у ее лиса хватит хвостов на все возможные неприятности.

— Арджент, – выдохнула Цумико.

— Да, госпожа?

Цумико вздрогнула от неожиданности, ведь она едва прошептала его имя! Однако дворецкий не просто услышал, но еще и оказался прямо у нее за спиной. Арджент поклонился, старательно изображая покорность, но Цумико поверила его хитрой улыбке.

— Чего-то желаете, миледи?

— Да. Не мог бы ты показать мне, как пройти на кухню? Я немного заплутала.

— Лестница прямо перед вами, госпожа, – цокнул языком лис.

И верно. Цумико увидела ступеньки. Теперь увидела.

Она молча спустилась вслед за дворецким, раздумывая над тем, как складываются события. Получалось, что лисы и правда обманщики и ее два дня водили за нос. Более того, Арджент явно получал от этого удовольствие. Цумико кожей чувствовала его злорадство.

Если это такая жалкая месть – пускай. Конечно, в приюте Цумико учили в ответ на удар подставлять другую щеку, но останавливало ее не это. Пусть она не доверяла его улыбке, но лис все-таки улыбался.

Санса сидела на кухне, подперев подбородок кулаком, и просматривала что-то, похожее на иностранную газету.

Цумико все еще пыталась сообразить, как себя вести с довольно замкнутой супругой Майкла. И хотя она знала, что нельзя судить людей по внешности, все равно держалась настороже с грозной кухаркой. Высокая, широколицая Санса носила форменное платье и фартук, что, впрочем, совсем не скрывало ее крепкую фигуру. Широкоплечая, загорелая, с мозолистыми руками – кухарка была из тех женщин, про которых говорят, что пошла в отца. Санса была молчалива, держалась уверенно, все подмечала, но никогда не грубила. Красавицей ее назвать было трудно, но муж относился к ней со всем возможным уважением и почтением.

Интересно, как они сошлись?

Кухарка перевернула страницу, и Цумико невольно засмотрелась на газету. В отличие от тех, что поступали в школьную библиотеку, эта была отпечатана на бумаге кремового цвета. Страницы выглядели до странного тонкими и хрупкими, как страницы старинной Библии.

Санса осторожно разгладила газету и продолжила чтение. Цумико вдруг подалась вперед, будто повинуясь чьему-то приказу. Чьему – она понятия не имела. Но порыв невозможно было подавить. Смущаясь собственной дерзости, Цумико коснулась краешка страницы.

Санса подняла вопросительный взгляд на хозяйку и доброжелательно улыбнулась:

— Если желаете, посмотрите, мисс. Вам же хочется, да?

— Очень, – покраснев, призналась Цумико. – Но я не понимаю почему.

Кухарка встала со стула и усадила ее на свое место.

— Эта бумага сделана мотыльками. Когда видишь ее в первый раз, ужасно притягивает.

Цумико наклонилась, пытаясь хоть что-то понять из смеси значков, символов и букв на трех языках – английском, японском и русском. Осторожно погладила бумагу, прислушиваясь к собственным ощущениям. Чернила блестели, словно еще не просохли, однако не размазывались.

— Как будто только что написали, – восхищенно заметила Цумико.

— Нет-нет, ей неделя или того больше. Их передают от одного наблюдателя к другому. – Санса направилась к шкафу. – Мы далеко не в начале списка, но лучше уж старые новости, чем вовсе никаких. Да и Майкл предпочитает находиться в конце очереди, чтобы иметь право оставить выпуск себе.