Книга Несравненный, страница 128 – Forthright

— Почему? – Кирие поморщился от того, как резко прозвучал его вопрос, и мягко добавил: – Я хотел бы знать почему. Объясни, пожалуйста.

— Ты, наверно, уже знаешь. – Гинкго прижал уши по бокам головы. – Любая оценка начинается с родителей и родословной. Он будет задавать всевозможные вопросы, на которые ты не сможешь ответить. Вопросы, которые папа счел бы недопустимыми. Даже запретными.

— Папа не разрешит?

Брат шумно выдохнул и хмуро сказал:

— Своим молчанием он защищает не только нас с тобой.

Кирие тоже об этом думал:

— Он защищает женщину, которая меня выносила?

Уши Гинкго прижались к голове еще теснее, а затем выпрямились с притворной бодростью.

— Уверен, что он защищал бы ее, если бы мог.

Лисий ответ. Он означал, что разговор танцует совсем рядом с секретами.

— Я думаю… – осторожно начал Гинкго. – Думаю, будет разумнее попросить об оценке Сайндера.

— Он и этим занимается?

— Вряд ли, но он может высказать свое мнение, при этом не станет задавать неудобные вопросы.

Взглядом Гинкго умолял понять. Уловить то, что осталось невысказанным. Услышать то, что ему не разрешали говорить.

Кирие сел прямее. Возможно ли это?

Он почти боялся спросить:

— Он не будет задавать вопросы, потому что уже знает ответы?

— Возможно.

— Ты знаешь, кто мои биологические родители?

— Конечно, братишка. Я всегда знал.

— Расскажешь?

Гинкго улыбнулся и притянул его к себе:

— Это право и обязанность папы.

— А он расскажет?

— Да. Он просто откладывал это до тех пор, пока ты не подрастешь.

— А теперь я подрос?

— Думаю… да. Мне кажется, это наше испытательное путешествие, и когда сыновья Арджента Меттлбрайта вернутся домой, ему будет что сказать каждому из нас.

Кирие медленно вдохнул и выдохнул:

— Могу я поговорить с Сайндером?

Гинкго поднял голову:

— Не возражаешь, если я притащу сюда еще и дракона? Или нам продолжить разговор в другом месте?

Вьюга опустила голову и цапнула Гинкго за ухо.

— Понял. Посиди тут, братишка. Пойду посмотрю, не проснулась ли наша прекрасная дева.

— А если он спит?

Гинкго игриво дернул Кирие за ухо:

— Тогда, конечно же, я разбужу его!

Гинкго закрыл дверь убежища и поднял нос навстречу ночному ветру, надеясь уловить запах спикенарда. Сайндер мог находиться где угодно. В том числе за пределами анклава. Без всякого предупреждения его сзади обхватили руки, и Зиса прижался к его плечу.

— Ну ты и ниндзя! – с упреком фыркнул Гинкго.

Дерево потрепало его по уху:

— Ты забыл, что я здесь?

— Разве я мог бы сделать такую глупость?

— Ты иногда делаешь глупости. Обычно с детьми. – Зиса тихо добавил: – Спасибо, что не обращаешься со мной как с ребенком.

Гинкго растерялся:

— Зиса, ты стар как мир.

— Я моложе большинства своих знакомых. И меня называют… простаком.

— Вряд ли это плохо.

Гинкго повернулся к дереву, которое не выпускало его из объятий, и заглянул ему в лицо.

— Это не комплимент.

— А ты хочешь, чтобы тебе сделали комплимент?

Зиса просветлел:

— Да, пожалуйста.

Гинкго потерся носом о его нос:

— Твоя доброта проста, а твои цветы сладки, потому что ты сам сладостен вдвойне. Твоя сила находит отклик у обеих половин моей души, поэтому мне всегда хочется задержаться в твоей тени. А твоя щедрость неуклонно превращает меня в обжору. Я не могу перестать хотеть еще.