Книга Несравненный, страница 130 – Forthright

— Я знал. Разве этого мало? – Гинкго открыл дверь.

— Таков обычай волков, – сказал Микото. – Блеск и Сияние поддержали ее решение стать затворницей.

— Ты про Вьюгу? – Гинкго повернулся к Сайндеру. – Собрат, которая здесь живет, знает, что ты придешь. Насколько я могу судить, она не возражает.

— Насчет Вьюги. – Микото коснулся его плеча. – Сияние сказала тебе, что она Собрат?

Вопрос привел Гинкго в замешательство.

— Сияние ее представила. Иначе как бы я узнал ее имя?

— Прозвище, – мягко поправил староста. – Сияние любит игры. Она находит подобные недоразумения забавными.

— Что, прости?

Гинкго не нравилось, какой оборот принимает разговор. Его уши поникли.

Микото перехватил инициативу и протянул ладони к белой самке:

— Могу я просветить наших гостей?

Вьюга встретилась взглядом с Гинкго и наклонила голову.

— Я рад представить вам Превосходство Стармарк, начальницу службы безопасности анклава Гардов. Их часто называют дьявольскими псами Денхолма. Превосходство спряталась от мира прошлой зимой, когда скончался ее соратник.

— Традиционалистские взгляды? – спросил Сайндер, который, едва войдя, смиренно опустился на корточки.

Микото заколебался, но Вьюга – Гинкго предстояло научиться называть ее Превосходством – резко дернула мордой.

— Это был ее выбор, но он был продиктован необходимостью. – Вся поза Микото выражала почтение. – Ее соратник Путь был Собратом из клана Стармарк.

Теперь, зная имя, Микото надеялся, что Сайндер сможет воззвать к шепоту ветра, которого ему вдруг стало так не хватать. Безветрие нервировало. Оно всегда ассоциировалось у него с концом лета. Всегда означало, что Лупе больше нет в анклаве. Только теперь он понимал, что оно означало потерю связи с эльфом.

Одиночество опустошало его и мешало дышать, но Сайндер был нужен Кирие. Что-то насчет оценки.

— Почему я? – спросил Сайндер, глядя на братьев Меттлбрайт.

Хвост Гинкго распушился. Потом шерсть снова улеглась.

— Потому что ты не станешь задавать ненужных вопросов.

Сайндер издал один из тех красивых свистящих звуков, которые напоминали Микото о птичьих кланах.

Он сказал:

— Я согласен, если вы не станете спрашивать, как я пришел к своим выводам.

Мальчик, обычно очень сдержанный, почти простерся ниц.

Осторожно опустившись на одно колено, Сайндер коснулся волос Кирие:

— Эй, малыш. Я понимаю, что для тебя это важно, и я сделаю все возможное. Но вряд ли я смогу рассказать тебе что-то, о чем еще не догадалась твоя семья.

— Но ты же дракон, – возразил Кирие.

— Как и твой друг Лапис.

Кирие поймал Сайндера за рукав:

— Он похож на маму. Он слишком меня любит и видит только лучшее.

Сайндер скривил губы:

— При всей своей учености он, безусловно, романтик. Ну ладно. Я не буду задавать много вопросов. Мне нужны не слова, а дела.

Мальчик с готовностью протянул ладони. Микото заподозрил, что присутствует при очень личном моменте. Он отошел в сторону, стараясь слиться со стеной, и попятился к двери.

— Микото, останься, – сказал Сайндер.

Конечно, он останется. Зачем ему уходить? Только не тогда, когда он нужен Сайндеру.

Гинкго ткнул дракона кулаком в плечо:

— Не смей!

Сайндер выругался, подбежал к Микото и погладил его по лицу:

— Я виноват. Я забываюсь, когда говорю с друзьями, потому что они в основном невосприимчивы к магии слов. Извини.